• Двукратный бронзовый призер Олимпийских игр Илона Корстин: «Впервые увидела, как над нами насмехались»

    Читайте Спорт день за днём в

    Для воспитанницы питерского баскетбола Олимпиада в Лондоне была особенной. Во-первых, на берегах Темзы Илоне предстояло последний раз побороться за медаль величайшего соревнования. А также, по ее словам, именно в этот раз у сборной были наиболее высокие шансы показать максимальный результат в новейшей истории. Но неожиданно для многих любителей баскетбола прошедшая две Олимпиады Корстин, которая много лет была капитаном сборной, получила вспомогательную роль — в большинстве матчей она выходила лишь на несколько минут. О недоверии тренера, напряженной обстановке в команде и главном разочаровании в карьере Илона рассказала в интервью «Спорту».

    Об Олимпиаде не хочу ничего слышать

    — Илона, для вас Олимпиада закончилась в субботу. Остались моральные силы поболеть за наших парней в последний день Олимпиады?
    — Нет, я ничего не смотрела. Состояние после поражения в матче за третье место было столь гнетущим, что ни смотреть соревнования, ни говорить о них желания не было. Даже сейчас, почти неделю спустя, слышать об Олимпиаде не хочется. Таких эмоций у меня раньше почти никогда не было. Пожалуй, только после седьмого места на чемпионате мира 2010 года случилось нечто похожее. Но все равно Игры в Лондоне оставили самое горькое разочарование за всю карьеру.

    — Раз вы так говорите, значит, считаете, что команда была способна на большее?
    — Уверена в этом. Причем шанс сыграть в решающем матче был гораздо выше, чем на двух предыдущих Олимпиадах. Ведь и в Пекине, и в Афинах в полуфинале нам попадались американки, с которыми изначально сложно рассчитывать на положительный результат. Но здесь-то турнирная ситуация сложилась для нас удачно и шанс был. Но уплыл.

    — Вы еще перед началом турнира сказали, что это последняя для вас Олимпиада. По ходу матча за третье место приходили мысли, что выиграть медаль Игр возможности больше не будет?
    — Да, я это четко осознавала. Но мне все стало ясно после поражения в полуфинале от Франции. Считаю, обыграть эту команду было реальнее, чем Австралию. Возможно, некоторые девочки по причине молодости и неопытности не до конца понимали, насколько редкая возможность была у сборной. Даже сказала им: «Вы просто не понимаете, где мы сейчас были и что упустили». Чтобы добиться успеха против той же Франции, нужна слаженная командная игра, какой-то понятный тактический рисунок как защитных, так и атакующих действий. Но у нас этого не было. Расчет сводился только на индивидуальные качества Бекки Хэммон. Но в тех-то командах сильных игроков тоже хватает, поэтому таким образом у них не выиграть. Они Бекки перекрыли, а мы ничего другого предложить не смогли. Поэтому после произошедшего в полуфинале для меня было очевидно, что нас ждет в игре за бронзу.

     

    Когда с игрой проблемы, зачем упираться в одних и тех же баскетболисток?

    — Cправедливо замечание, что, кроме Хэммон, не было игрока, способного в сложные для команды моменты брать игру на себя и самостоятельно делать результат?
    — Да, пожалуй. Но почему так происходило? Во-первых, американский стиль Бекки подразумевает часто именно такую игру. И установка тренера подразумевала большое доверие к Хэммон и требование играть на нее. Но дело не только в этом. Раньше на крупных турнирах у сборной был костяк баскетболисток, которые были уверены, что им доверяют, на них рассчитывают и ждут инициативы, особенно в трудных матчах. В этот же раз все было по-другому: в одной встрече играли одни, в следующей — другие. Можно было хорошо сыграть, но при этом не иметь ни малейшего понятия, выйдешь ли ты на площадку против очередного соперника. Со мной ведь именно так и получилось — я удачно вышла в концовках с Великобританией и Турцией, но после этих встреч появлялась на площадке лишь на считаные минуты.

    — Cоколовский заранее предупредил, что видит вас именно в такой роли?
    — Да, еще перед началом сборов он сказал, что я буду играть мало.

    — Почему?
    — Объяснял это моей плохой формой. Я действительно приехала после клубного сезона в неважном состоянии, у меня в конце чемпионата была травма спины. Но впереди-то было два с половиной месяца сборов! Я не сомневалась, что успею восстановиться и набрать хорошую форму.

    — Успели?
    — Считаю, да. На Олимпиаде чувствовала себя прекрасно, и сил принести больше пользы команде у меня было достаточно. Но Борис Ильич делал ставку на других, более молодых игроков. С какой целью — непонятно. Если бы это принесло результат и мы оказались бы с медалями, я бы слова не сказала. Но результата ведь нет. Значит, наверное, тренер ошибся.

    — Не считаете, что другие защитники, более молодые Данилочкина и Белякова, сильнее вас?
    — Это был выбор тренера. Та же Белякова — хороший игрок, и во многих матчах она команде очень сильно помогла. И если в каких-то ситуациях у кого-то все получается, идет бросок, то этот игрок должен оставаться на площадке. Нет вопросов. Но у нас ведь далеко не всегда так было. И когда многое не выходит, то надо на это реагировать и пробовать других. А не упираться в одних и тех же баскетболисток и до последнего ждать, что у них пойдет игра.

    Хотела бороться, но сидела на скамейке

    — Вы отметили, что в тактическом плане команда против Франции и Австралии была несостоятельна. Мало изучали соперников?
    — Нет, этому внимания мы уделяли достаточно. Так же, как и отработке своих действий. Но план часто не срабатывал, а нужных коррективов мы не вносили.

    — Обидно было видеть не только поражения, но и поведение соперниц. Что француженки, что австралийки на последней минуте устраивали на площадке едва ли не танцы, в полуфинале соперницы и вовсе секунд за десять до сирены мяч на пол положили. Неужели такое поведение не задевало?
    — Ради объективности надо признать, что в той встрече последние десять секунд ничего не решали. Но вообще согласна, это коробило. Я выступаю в сборной 12 лет, кроме последнего чемпионата мира и этой Олимпиады мы постоянно попадали в призеры. Нас всегда боялись, и уж точно никто не смел над нами насмехаться.

    — Так было желание даже при очевидном исходе наказать за это соперниц? Навязать борьбу, может быть, сыграть на грани или даже за гранью фола, но показать спортивную злость.
    — Было, было. У меня было. Но я в это время сидела на скамейке и сделать этого не могла.

    Праздник прошел мимо сборной России

    — А атмосфера самих Игр отличалась от атмосферы предыдущих?
    — Мне понравилось, что зал находился близко от Олимпийской деревни, туда можно было пешком ходить. Удобным оказалось и расписание — в дни, когда у нас не было матчей, выходила на площадку наша мужская команда, и мы с удовольствием ходили за нее поболеть. А вот как праздник Олимпиада прошла мимо.

    — Это почему?
    — Во-первых, по причине нашего результата. Но отдельно отмечу, что мы не попали на церемонию открытия, из-за чего чувствовалась нехватка эмоций. Я считаю это мероприятие частью Олимпиады и вспоминаю, как мы были на открытии в Пекине. После этого ощутила такой прилив вдохновения от осознания причастности к столь грандиозному событию, что его хватило на весь турнир. В этот же раз приходилось с балкона пытаться рассмотреть, что там происходит.

    — Вы очень хотели пойти на открытие?
    — У кого-то, может быть, желания не было, но я пойти хотела.

    — Такой возможности не было?
    — Нам сказали, что раз на следующий день игра, то никуда ходить не надо, мол, надо отдыхать, а иначе мы устанем.

    — А сами как считаете — прилив эмоций от участия в этом праздничном событии мог компенсировать возможное утомление?

    — Я одного не понимаю. Почему у американцев вся олимпийская сборная была в полном составе, хотя у многих тоже на следующий день были соревнования? Но зато весь мир увидел всех атлетов, которые будут выступать за эту страну — посмотрел на настоящую команду. Отрадно, что у нас прекрасно прошла с флагом Маша Шарапова, были ребята-баскетболисты. Но вместе с ними шли массажисты, доктора, какие-то пожилые люди… Понятно, что они тоже работают в командах, но это же не те, кому предстояло бороться за медали.

    Если уйду, то не вернусь

    — Давайте о будущем. С клубом на предстоящий сезон определились?
    — Пока нет. Переговоры в процессе – сейчас как раз решаю, где продолжу выступления.

    — Приоритет отдаете Европе?
    — Почему? Вполне допускаю, что снова окажусь в российской суперлиге. Но шансы пока оценю – 50 на 50.

    — А сборная значится в дальнейших планах?
    — Пока у меня нет ответа. Последний сезон в сборной состоял почти полностью из сплошных разочарований, положительного было очень мало. Даже вспоминать не хочется.

    — Некоторые ваши партнерши  вернулись в сборную после рождения ребенка. Допускаете, что последуете их примеру? Глядишь, и на следующей Олимпиаде сыграете.
    — (Смеется) До Рио еще четыре года, а я не планирую играть так долго. Поэтому если уйду, то окончательно. А возвращения после паузы – это не для меня.

    — Но ведь и волейболистка Евгения Эстес, будучи в 1992 году дебютанткой Игр, вряд ли могла мечтать, что спустя 20 лет сыграет на своей шестой Олимпиаде?
    — Она, конечно, большой молодец, и я снимаю перед ней шляпу. Вернуться после рождения ребенка в большой волейбол, да еще и на такой уровень, чтобы поехать  на Игры – это огромное достижение. Но, во-первых, волейбол - беcконтакнтый вид спорта, у нас же все совсем по-другому. Кроме того, я такого все равно не понимаю. Возвращаться в команду, где большинство игроков младше тебя на десяток-полтора лет, продолжать жить игрой… Нет, это точно не для меня. К Олимпиаде в Рио мне будет 36. Думаю, к тому времени у меня будут другие приоритеты.

    — Cколько себе отмерили еще на баскетбольной площадке?
    — Пока планы только на ближайший сезон. Посмотрю на свои эмоции, что будет со здоровьем, какие вообще будут планы по жизни. Там и решу.


    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий