• Экс скаут «Зенита» Армен Маргарян: Паредес был в шорт-листе на замену Витселю, но мешал порог в 15 млн евро

    Как делаются трансферы «Зенита»

    24.08.17 10:31

    Экс скаут «Зенита» Армен Маргарян: Паредес был в шорт-листе на замену Витселю, но мешал порог в 15 млн евро - фото

    Фото: ФК «Зенит»

    В конце мая в петербургском «Зените» изменилось очень многое — на смену старому руководству клуба пришли Сергей Фурсенко и Константин Сарсания, появился тренер Роберто Манчини. Коснулись изменения и селекционного отдела «Зенита» — должности фактически его главы лишился Антон Евменов, известный по своей работе скаутом в ФК «Москва» и ЦСКА. Вслед за ним ушла и вся команда скаутов, которая помогала «Зениту» искать потенциальных игроков. Среди них оказался Армен Маргарян.

    Мы познакомились, когда Армен работал тренером в школе «Звезды» для получения тренерской лицензии. Но уже тогда основным его делом был «Зенит», где он возглавлял видеоаналитический отдел. Несколько лет Маргарян стучался в селекционную службу сине-бело-голубых, но возможность поработать там появилась только после прихода в клуб Антона Евменова.

    — В «Зените» я отвечал за российский рынок — искал футболистов для академии и главной команды, а также подключался к работе по кандидатам из-за рубежа, когда процесс доходил до живых просмотров и принятия окончательного решения, — рассказывает о своем функционале Маргарян.

    Армен ездил смотреть Гранита Джаку, советовал Ибрагима Цаллагова как отличного универсала, а также не рекомендовал Роберта Мака и Эрнани. В первой части интервью «Спорту День за Днем» Маргарян по полочкам разобрал полтора года работы в селекционной службе «Зенита», рассказав, как предлагал обратить внимание на Лероя Сане, почему нельзя было навязывать игроков Мирче Луческу и как ошибся в Георгии Джикия.

    Это нормально, когда новое руководство собирает свою команду

    — Новое руководство «Зенита» пришло в конце мая, вы же ушли из клуба в середине июля. Чем занимались эти полтора месяца?
    — Сперва нам сказали, что Константин Сарсания хотел бы лично поговорить с каждым сотрудником селекционной службы, но мы так и не пообщались. Прекрасно понимаю, что у него было очень мало времени из-за подготовки к новому сезону. В конце июня нам пообещали принять итоговое решение по скаутам, в период этого ожидания новый руководитель селекционной службы Александр Бокий запрашивал разные наши наработки. В частности, я ему передал отчет по чемпионату мира U20 в Южной Корее и отчет по самым талантливым футболистам России разных возрастов.

    — И как отнеслись к вашим отчетам?
    — Мы много информации и данных могли бы предоставить, и это оказалось бы полезным, если бы к нам отнеслись нейтрально, как к профессионалам, а не как к людям прежней команды. Но получилось так, как получилось. Нам сказали в конце, что претензий по большому счету к нашей работе нет. Просто есть уже своя команда, которой новое руководство доверяет и на чье мнение опирается, — поэтому оставлять нас нецелесообразно, ведь ставка делается уже на других. Никаких обид у меня нет, это совершенно нормально, когда в клуб приходит новое руководство и собирает свою команду единомышленников.

     

    — Глава скаутской службы Антон Евменов ушел раньше. Почему от его услуг отказались?
    — Все просто — его место занял Александр Бокий сразу после прихода нового руководства. На этом все и закончилось.

    — Прямо как с тренером — уходит он, и весь штаб за ним.
    — Верно. По истечении сезона признали неудовлетворительной работу тренерского штаба главной команды, тренерского департамента «Зенита»-2, селекционного отдела, который взаимодействовал с обеими командами.

    — Вы стали скаутом «Зенита» после прихода в клуб Евменова. До этого у вас был неудачный опыт работы агентом и несколько лет в видеоаналитическом отделе клуба — путь в селекционеры сине-бело-голубых оказался настолько сложным?
    — С одной стороны, работа с видеоанализом — не то, чем я хотел заниматься. Но, с другой стороны, это помогло мне глубже понять футбол, ведь я просмотрел тысячи матчей детско-юношеских команд. Это был этап моей прокачки как аналитика, теперь могу рассуждать о футболисте и игре команды на уровне, сопоставимом с уровнем тренера. Я глубоко убежден, что тренер с опытом работы не может рассуждать о скаутинге, об индивидуальных особенностях того или иного игрока более качественно и логично, чем скаут-аналитик. У тренера есть своя область знаний, где он гуру, — я не буду давать ему советы, как строить тренировочный процесс или наигрывать «стандарты». Но уровень и потенциал футболиста я могу определить лучше, чем тренер. В по-следние полгода плотно работал с академией «Зенита», общался с тренерами и понял, что наши с ними взгляды на футбол расходятся.

    — Например?
    — В трех старших возрастах академии существовала проблемная позиция — левый защитник. Очевидно, что в современном футболе на этой позиции играть должен левша. Но в академии «Зенита» думали иначе, тренеры считали, что и правша сойдет. И вот как это выглядело… Если в команде у вас есть четыре крайних защитника-правши, это расточительство, ведь в лучшем случае всего один из них попадает в молодежную команду. Необходимо сделать все, чтобы в команде было два левых защитника и два правых. Тогда «молодежка» может уже выбирать. Когда я доносил это до тренеров, предлагая, например, трансформировать левых полузащитников в левых защитников, подумать о целесообразности подготовки трех лишних правых защитников, то поддержки не находил. Ведь большинство тренеров ревностно относятся к любым попыткам скорректировать их работу. Считаю, что каждый должен заниматься своим делом — тренеры должны развивать тех игроков, которых им приводят скауты-аналитики, а те, в свою очередь, должны определять, какой футболист способен прогрессировать и достичь максимального уровня.

    — В европейских клубах таких ситуаций не бывает?
    — Бывает всякое, ведь когда встречаются два мнения людей с авторитетом и амбициями и они расходятся, появляются разные сложности. Не могу сказать, что в Европе все отлажено, а у нас все плохо. У них просто более четко выстроены функции каждого сотрудника. Если скаут привел десять футболистов, из них заиграли несколько — значит, скаут работает хорошо. В России же получается все более размыто — скаут привозит игроков, тренеры выбирают, кого оставить, а потом уже про тех, кого оставили, начинают говорить, что это слабые футболисты. Нет четкой ответственно-сти за работу.

    — Как должно быть в идеале?
    — Так, что скаут привозит игроков в ту же академию, тренер с ними работает без вопросов — это наиболее действенная модель. Иначе получается, что вроде все занимаются отбором игроков, а потом все снимают с себя ответственность: «Не только же я выбирал этого игрока». Критерии оценки работы тренеров тоже должны быть объективными. Если в течение года он довел игрока уровня В (перспективный игрок) до уровня А (талант) или с С (средний игрок) до В — это хороший показатель, по нему должны оценивать работу тренера. А не так — выиграл чемпионат СПб или России, то сразу хороший, а проиграл — плохой. Может быть, у него просто сильные игроки были в команде, вот он и выиграл.

    В отчете написал, что Мак слабее Кокорина и Шатова

    — Вы год проработали с Мирчей Луческу, как с ним строился диалог у скаутов?
    — Сложно, хотя лучше это знает Антон Евменов, который с ним по-стоянно общался. Идеальная модель в клубе — когда взгляды главы селекционной службы (Евменова) и тренера команды (Луческу) совпадали бы. Но в «Зените» была такая проблема. В период работы Луческу в «Шахтере» у него выстроилась очень четкая система взаимодействия с латиноамериканским рынком.

    — Вы про знакомых бразильских агентов?
    — Да, и эти наработки никуда не пропали. Понимаете, когда тренер хочет видеть в своей команде какого-то игрока, решение по нему должен принимать либо он сам, за что и будет нести ответственность, либо в том числе селекционный отдел, который ставит свою визу на этого игрока. Но у скаутов тоже есть свои наработки. Так получилось в «Зените», когда Луческу предлагал своих кандидатов, а мы — своих. Если точки соприкосновения находились, то «Зенит» брал игрока, если нет — руководству клуба приходилось очень тяжело, ведь нужно было выбирать, чьему мнению доверять больше.

    — Если брать летнюю трансферную кампанию, то Роберт Мак и Жулиано были одобрены обеими сторонами?
    — Жулиано и Мак — те футболисты, которых рекомендовал Луческу. Так же как и Эрнани. Я анализировал действия Мака, это было моим заданием. В отчете написал, что это средний футболист, слабее Александра Кокорина и Олега Шатова, ведь мы говорим про позицию на фланге в атаке, и что Мак не усилит «Зенит» — это максимум игрок ротации. В итоге общее мнение было такое: за адекватные деньги можно приобрести игрока ротации. Но мы предлагали и других кандидатов.

    — Кого?
    — Сказать, к сожалению, не могу. Единственное — после этого сезона мой личный кандидат перешел в клуб, который удачно выступил в еврокубках. Этот парень не подвел мой скаутский глаз (улыбается). Проблема была в том, что предлагаемые нами кандидаты были дороже — баланс цены и качества вместе с зарплатой игрока также влияют на выбор.

    — Но «Зенит» тогда продал Халка и Эсекьеля Гарая, с финансовым фейр-плей проблем уже не могло быть.
    — Этого я не знаю. Аксель Витсель ушел в Китай за 20 млн евро, а Эрнани «Зенит» купил за восемь. В прин-ципе, мы рекомендовали других футболистов, которые были сильнее его, но дороже. Снова вопрос для руководства: что лучше: купить футболиста подороже либо того, кого хочет тренер? Сложно давать оценку в такой ситуации, выбор всегда за руководством. Но я, когда анализировал Эрнани, сделал вывод: 50 на 50 что заиграет, поэтому рекомендовал бы других игроков на эту позицию. Все дело в созидательном компоненте игры, где у Эрнани были большие упущения.

    — Луческу сказал, что бразильцам нужно дать время до года, чтобы они раскрылись.
    — Вполне возможно, но я помню, кого он покупал еще в «Шахтер». Это были совсем другие футболисты, он брал Фреда и Фернандиньо на эту позицию. Они вели игру, прекрасно действовали на мяче и в то же время были полезны в разрушении. Эрнани другого типа игрок — в созидании он слаб.

    — В каком плане?
    — Может отдать длинную передачу, пробить по воротам — это тоже части созидательной игры. Но в комбинационном футболе нужно быстро принимать решение и четко выполнять обостряющие и позиционные передачи. В таких компонентах он не так силен, как те же Фред и Фернандиньо. Поэтому мне было немного странно — почему именно его рекомендует Луческу? Эрнани не вписывался в образ того футболиста, каких он использовал в «Шахтере».

    — Пока что вы правы — у Эрнани мало что получается в «Зените».
    — На этих примерах — да. Но у меня тоже были ошибки. Как-то попросили оценить перспективы роста Георгия Джикия, когда он играл еще в «Амкаре». И я считал, что Джикия не смог бы усилить «Зенит», поскольку не видел в нем тех качеств, которые позволят ему стать игроком стартового состава. Сейчас он заработал это место в «Спартаке». Этот пример я считаю своей ошибкой, так как игрок перешел в сопоставимый с «Зенитом» по уровню клуб, пробился в стартовый состав и прилично заиграл в национальной сборной. Эту историю я воспринимаю как упрек себе. Тогда меня смущала игровая схема «Амкара» с тремя центральными защитниками и я не был уверен, что Джикия сумеет адаптироваться под схему с четырьмя в линию. Вот Иван Новосельцев играл при построении в три защитника и пока не смог адаптироваться к новым для себя требованиям в «Зените».

    — Его вы тоже просматривали?
    — Вообще никак не касался его, узнал о его переходе из новостей. Он был приобретен в последние дни трансферного окна, думаю, там был примерно такой расклад — за небольшие деньги можно было купить игрока сборной России. Соблазн, перед которым тяжело было устоять.

    Основная проблема Молло — в психологии

    — Зимой «Зенит» приобрел еще Йоана Молло и Ибрагима Цаллагова — чья инициатива?
    — Молло лично я рекомендовал. Впервые его увидел, когда он начал играть стабильно в «Крыльях Советов». Настолько он был индивидуально силен: дриблинг, обыгрыш, креативное мышление, лидерские качества — сразу же стал лоббировать кандидатуру Молло, чтобы «Зенит» взял его в разработку. Это было за год до того, как «Зенит» его купил. Ездил смотреть на матч «Краснодар» — «Крылья Советов», там также вживую мне он понравился. Тогда же писал отчет по Цаллагову, который был в нашей разработке. Почему он полностью не раскрылся в «Зените», точно сказать не могу. Но кажется, что основная проблема Йоана кроется в психологии — он достаточно специфический человек. Ему нужно стать системообразующим игроком команды, в которой он играет, на него нужно сделать ставку. Похожий пример — Алехандро Домингес в «Рубине». В «Крыльях» Молло вел всю игру, в матче на «Петровском» он просто уничтожал «Зенит».

    — «Крылья» выиграли 3:1, все три гола сделал этот француз.
    — Тогда у меня был настоящий эмоциональный шок, ведь футболист работает на настолько других скоростях, что казался мне игроком формата Квинси Промеса. Игрок, которого нельзя было остановить. Молло — не прямолинейный игрок, он не только обыгрывал и шел в бровку, но мог пройти и в центр, отдать проникающий пас, пробить. На мой взгляд, это был крутой игрок, которого «Зенит» купил еще и за очень адекватные деньги. Сейчас, конечно, можно сказать, что эта покупка была ошибкой, но я допускаю вариант, что, когда он перейдет в другую команду в той же РФПЛ, он станет тем же самым Молло, которого мы знаем по «Крыльям».

    — Вы рассказывали на семинаре для скаутов, что во время поездки на просмотр вживую нужно почитать местную прессу, поговорить с окружением игрока, чтобы узнать как можно больше информации о нем. С Молло было так же?
    — Весь переговорный процесс вел Антон Евменов. Конечно, мы анализировали, почему у Молло не получилось играть во Франции, читали о нем. Понимали, что есть фактор риска, ведь если обобщить — человек он непростой. Но ведь Мигель Данни тоже непростой футболист. Ты можешь взять покладистого игрока с инертной психикой, и он не раскроется в «Зените», а может быть, наоборот. Не существует верного алгоритма, что на такую-то позицию нужно взять игрока с определенным набором психологических качеств, все очень индивидуально.

    — Луческу был за трансфер Молло?
    — Не знаю, но если бы он был против, «Зенит» вряд ли купил бы его. Возможности навязывать тренеру игроков у нас не было.

    — А что с Цаллаговым?
    — Когда он играл справа в обороне в «Крыльях», было понятно, что Ибрагим подошел бы «Зениту» только для ротации, ведь есть Игорь Смольников и Александр Анюков. Когда же он стал играть в опорной зоне — тогда еще «Крылья» обыграли «Спартак», а сам Ибрагим показал очень хорошую, уверенную игру. Мы посчитали, что иметь футболиста в ротацию с функцией игры на позициях «опорника» и правого защитника очень неплохо. Получился универсал с русским паспортом за очень хорошие деньги. Плюс с точки зрения микроклимата Цаллагов очень спокойный человек — не играя в составе, он бы негативно не влиял на команду. Когда Смольников был травмирован, Цаллагов очень неплохо проявил себя справа в защите, даже несколько ярких матчей провел. Когда же пришло новое руководство в «Зенит», были приобретены Денис Терентьев и Дмитрий Богаев — получилось, что эта позиция оказалась перегруженной.

    — Перед подписанием Бранислава Ивановича его наверняка даже не просматривали. Все-таки у него почти статус звезды.
    — Когда уходил Эсекьель Гарай, нам нужен был игрок на эту позицию с лидерскими качествами. У Ивановича за плечами солидная карьера, добивался с «Челси» высоких результатов, он уже играл в РФПЛ, знает русский язык, поэтому риски, что он провалится, были минимальными. Плюс ко всему он пришел свободным агентом, так что в финансовом плане «Зенит» не рисковал. В итоге мы получили игрока стартового состава. Конечно, пока не видим, что это игрок мегауровня, но, если бы он был таким, «Челси» вряд ли согласился его отпустить.

    Сане произвел колоссальное впечатление за 20 минут

    — Самый главный трансфер времен Луческу, по которому вели переговоры, но сделки не получилось?
    — Леандро Паредес, он был в нашем шорт-листе на замену Витселю под номером два. Кто был первым? Легко догадаться, фамилия муссировалась в прессе. Антон Евменов встречался с Паредесом зимой, общался с руководством «Ромы». Это очень крутой футболист, то, как он играл в «Эмполи», было образцом действий опорного полузащитника, который ведет игру команды. Что происходит и в «Зените».

    — Почему не взяли зимой?
    — Не знаю. Сейчас «Зенит» заплатил за него 23 млн евро, а на тот момент, по-моему, «Зенит» не мог отдать такую сумму. Насколько я помню, у нас был максимальный порог ниже — 15 млн евро.

    — Кого из звезд или тех, кто вскоре становился звездой, вы ездили смотреть вживую для «Зенита»?
    — Гранита Джаку, ездил в Менхенгладбах. Там же в матче против «Шальке» увидел Лероя Сане, который перешел в «Манчестер Сити». Он произвел колоссальное впечатление, хотя вышел всего на 20 минут в конце матча. Я увидел футболиста, который по своей скорости, по технике, по работе с мячом, по принятию решений выделялся на фоне абсолютно всех игроков на поле. Уже тогда понимал, что его мы не получим, — он считался восходящей звездой в Германии. Я его рекомендовал, но мы даже не пробивали почву — навели какие-то справки, но сразу поняли, что за наши деньги (15–20 млн евро) мы его не возьмем. В итоге «Сити» подписал его за 50 млн евро. Так же было и с Джакой.

    — Искали игрока в центр поля?
    — Период, когда Витсель хотел уйти из «Зенита», был достаточно долгим. Джака нас тогда заинтересовал — игрок центра поля, способный созидать, лидер по натуре, боец, с хорошим пасом и видением поля. Делал сначала большое видео по его игре, а после поехал смотреть вживую. Тогда забавно вышло — Джаку удалили уже на 30-й минуте! Когда он выходил только на поле, было видно, насколько он взвинчен уже. В отчете я указал, что это вспыльчивый игрок, немного неуравновешенный, который часто зарабатывал пенальти и предупреждения. В «Арсенал» его взяли, но мы тогда понимали: брать его нужно до того, когда о нем узнают все. Однако, когда мы начали за Джакой следить, уже многие клубы его смотрели — трансферная стоимость росла, и в какой-то момент она стала слишком велика для нас. Нет смысла рекомендовать игрока за 40–50 млн евро при таком большом количестве рисков. Тут нужно брать только футболистов уровня Халка, которые приедут и будут вести игру.

    — Еще были случаи?
    — Мусаккьо безумно мне нравился, это был идеальный защитник в «Вильярреале», космического уровня. Но есть единственный минус — много травм. Посмотрим, как он проявит себя в «Милане».

    Вторую часть интервью Армена Маргаряна читайте в завтрашнем номере.

    Личное дело

    Армен Маргарян

    Родился 5 октября 1983 года

    Видеоаналитик, скаут

    Окончил ГАФК имени П. Ф. Лесгафта (Санкт-Петербург), специализация — тренер по физической культуре и спорту (2005); тренерская лицензия — категория С (2015).

    С февраля 2000-го по сентябрь 2006-го выступал за ФК «Локомотив» (СПб).

    2008–2010 — работал футбольным агентом, гендиректором агентства ФМА «Спорт».

    2010–2015 — руководитель видеоаналитического отдела Академии ФК «Зенит»

    2015–июль 2017 — ведущий скаут ФК «Зенит»


    Читайте Спорт день за днём в
    Подпишитесь на рассылку лучших материалов «Спорт день за днём»