• Главный тренер «Спартака» Герман Титов: В Раменском дрались район на район

    Хоккей России. Персона

    05.08.15 00:56

    Автор: Спорт день за днём

    Читайте Спорт день за днём в

    На плечи Титова накинута жакетка. Перед ним — чашка недопитого кофе. Он улыбается нам, будто знакомы с детства. Причем делает это искренне. В наших широтах подобное часто вызывает недоумение.

    Нового наставника «Спартака» сложно представить грозным. Он с этим не спорит. «На подопечных, — говорит, — почти не кричу. Не мой стиль. Если выводят — ору на всю команду, не на кого-то в отдельности, — и поясняет: — Чтобы человек ущербным себя не чувствовал».

    Титов не считался звездой НХЛ, хотя трижды выбивал более пятидесяти очков в «регулярке». За «Калгари» сражался бок о бок с легендарным дебоширом Тео Флери. А в стае «Пингвинов» из Питтсубрга набралась целая пятерка «Made in USSR» — Морозов — Титов — Ковалев, Каспарайтис — Игнатьев.

    Сохранив в 2005 году прописку родному «Химику» в Суперлиге, он одновременно с земляком Валерием Каменским завершил карьеру и исчез с хоккейных радаров. Из хоккейного небытия его в 2013-м вытащил новокузнецкий «Металлург» (чем, кстати, многих удивил), сделав помощником Александра Китова. Под его руководством «Кузня», самая молодая и одна из самых бедных команд КХЛ, вплоть до ноября держала высоту в турнирной таблице. Последующее пикирование стало, скорее, следствием нехватки опыта. Как у подопечных, так и у тренера.

    Напоминанию о неудаче Титов не морщится. Усмехается: «Тоже опыт». Сидевший рядом Валерий Зелепукин, хлопнув товарища по плечу, сказал напутственное: «Держись!» Он держался больше часа. И все время — с улыбкой.

    Гоголев подтолкнул на мостик

    — Герман Михайлович, чем занимались после окончания игровой карьеры? Сколько лет о вас ни слуху, ни духу…
    — Семьей. Морально и физически отдыхал от двадцати лет в профессиональном спорте. Все это время постоянно в разъездах находился. Дети без меня росли. Думаю, заслужил продолжительный отпуск.

    — Восемь лет — не отпуск, а мечта.
    — Мог себе позволить. За годы в хоккее накопил неплохие деньги. На них и жили.

    — Алексей Гусаров, повесив коньки на гвоздь, много лет даже по телевизору хоккей не смотрел — надоело.
    — Я по тем же причинам закончил играть. Силы, здоровье и предложения имелись. Но я решил: «Пора…» В дальнейшем хоккей меня особо не интересовал. Результаты только иногда просматривал.

    — Но все же вернулись…
    — Мог уйти в строительный бизнес. Еще много куда звали…

     

    — Не рискнули?
    — Не хотел набивать свежие шишки. Пошел в ту сферу, о которой больше всего знал. В конце 2010 года начал посещать тренерские семинары в Канаде. Заинтересовала их философия. А непосредственно на матчи стал ходить в 2012-м.

    — Когда в Калгари молодежный чемпионат мира проводился?
    — Да. Наши тогда вторыми стали. 1:0 шведам в финале проиграли. В тот момент взглянул на лед глазами специалиста, а не болельщика.

    — Смотрели вы, а заметили вас…
    — Пригласил клуб Западной хоккейной лиги «Калгари Хитмен». Там был российский игрок — Александр Гоголев.

    — Сын бывшего нападающего «Крыльев Советов» Дмитрия Гоголева.
    — Он самый. Генеральный менеджер команды (мы с ним вместе играли) говорит: «Приходи на тренировки. Гоголев по-английски не понимает, надо помочь».

    — Получается, девятнадцатилетний парень подтолкнул вас на мостик…
    — В некотором роде да. Спустя время мне сказали: «Выходи работать на лед». И меня так затянуло…

    — …что вскоре оказались в Новокузнецке.
    — Позвонил Александр Китов, спортивный директор «Металлурга». Предложил должность тренера нападающих. Я с радостью согласился. КХЛ развивалась, рос игровой уровень. Было интересно испытать себя.

    — Причем испытали так, что вскоре некоторые СМИ вас называли в числе кандидатов на освобожденную Зинэтулой Билялетдиновым должность главного тренера сборной…
    — Мне льстило, конечно. Опыт работы шесть месяцев — и такие авансы… Мэтры хоккея хорошо отзывались обо мне. Значит, думаю, выбрал правильный вектор.

    Потому что мы духом сильней

    — Сейчас многие ребята из МХЛ, проведя всего один сезон без команды, завершают карьеру. А вы в молодости, по сути, три года подряд не играли: армия и год до нее…
    — Вернулся, стиснув зубы. По молодости был неправ. Загулял маленько. Засмотрелся на сверстников: они, думаю, веселятся, а мне с утра на тренировку тащиться. Вот и задурил…

    — Как остепенились?
    — Армия мозги вправила. Объяснила, что такое быть мужчиной. Осознал, что могу упустить. Отличный урок на всю жизнь.

    — Осознать проще, чем сделать.
    — Говорю же: пахал, стиснув зубы. Понял, что любимое дело не терпит обмана. В противном случае будешь либо посредственным хоккеистом, либо вовсе никаким. Если выбрал что-то — прыгай, как в омут, с головой.

    — Сейчас это непросто. Много отвлекающих факторов.
    — Согласен. Сегодняшним молодым иногда поражаюсь: чуть тяжело — опускают руки. Перебороть себя не могут. Наше поколение физически крепче было. Потому что мы духом сильней. Мне когда Владимир Филиппович дал последний шанс, я год впахивал как проклятый. Все ребята по часу занимались, я — по три.

    — Солидно.
    — Постепенно набирал кондиции. В конце сезона Васильев уже стал подпускать к «основе» «Химика». А дальше пошло-поехало…

    Выясняли отношения дедовским методом

    — Не вернись вы в 1986-м в хоккей, как сложилась бы ваша судьба?
    — Я в Малаховке учился. Институт окончить не успел. На второй год армии думал: неплохо бы это сделать. В дальнейшем планировал стать тренером в ДЮСШ или учителем физкультуры.

    — В бандиты не звали? Подмосковье в те времена — серьезное место.
    — Раменское не Петербург, конечно, но город тоже непростой. Жизнь могла куда угодно завести. Один неудачный поворот — и у тебя другая судьба.

    — В уличных драках участвовали?
    — Всегда. На танцах постоянно стычки возникали. По тем временам это нормально. Бились порой район на район.

    — Ого! Даже круче, чем «шесть на шесть» в хоккее.
    — Выясняли отношения дедов­ским методом. Никаких ножей, пистолетов. Только кулаки. Хорошая зарядка была…

    — Интересное определение…
    — Так и было. Мы не испытывали ненависти друг к другу. Подрались, а на следующий день вместе шли на завод.

    — Что, кстати, входило в ваши функ­ции?
    — До армии год работал слесарем.

    — Руки помнят работу?
    — За месяц вспомнили бы.

    Сумманен на людей не бросался

    — Еще один воскресенец Сергей Березин уезжал в НХЛ транзитом через Германию. А вы как в чемпионате Финляндии оказались?
    — Владимир Юрзинов позвал. Тогда все разъезжались. Кто — в НХЛ, кто — в Европу. Популярность хоккея в России падала. Да что там хоккей… В стране все валилось.

    — Даже сама страна…
    — Зарплату не платили. А жить как-то надо… Владимир Владимирович знал меня по олимпийской сборной. На первых порах в ТПС очень помог. Объяснял, что к чему. Я ведь что по-английски, что по-фински — ни в зуб ногой. Хорошо, когда в чужой стране главный тренер — россиянин.

    — Не поспоришь.
    — У нас вообще коллектив добротный сложился. Опытных ребят хватало. Большинство прошло школу НХЛ. Многого добились. Ко мне — никакой ревности. Приняли радушно. С Микко Мякеля до сих пор друзья.

    — Он как-то 81 очко набрал за сезон в «Айлендерс».
    — Очень хороший нападающий. Семь лет в НХЛ провел. Бронзу Олимпиады-1994 выиграл. Они тогда нашу команду в матче за третье место не пожалели — 0:4. У него жена канадка. Часто гостил у них. Микко меня английскому обучал.

    — Еще вашим одноклубником был Раймо Сумманен…
    — Кстати, тоже вернувшийся из НХЛ. За «Эдмонтон» играл и «Ванкувер».

    — Как интеллигентный Юрзинов с журналистским образованием справлялся с бунтарем?
    — Раймо тогда на людей не бросался. Был нацеленный на ворота крайний нападающий. Злой на площадке, адекватный в раздевалке.

    — Слышал бы Ягр…
    — Серьезно. Сумманену, может, какой-то изюминки не хватало, но был мощный игрок. Я, кстати, в Финляндии тоже серьезно добавил в «физике». Хотя и до этого грех было жаловаться. Тот сезон вообще удачно сложился. Выиграли чемпионат Финляндии…

    — Вы стали его лучшим бомбардиром — 61 очко набрали…
    — Тридцать из которых — заброшенные шайбы. Столько никогда не забрасывал. А лучшим бомбардиром плей-офф с тех пор ни один иностранец в Суоминен-лиге не становился. Карьера пошла в гору. Получил вызов на чемпионат мира…

    — …и стали первыми в Мюнхене.
    — А спустя несколько месяцев попал на драфт НХЛ…

    Молодых — никого, только мы с Каменским педали крутим

    — «Калгари» забрал вас аж в десятом раунде под общим 252-м номером.
    — Выбор невысокий, но для меня — последний шанс заиграть в НХЛ. Мне 28-й год шел — надо было ловить момент.

    — Вы поймали.
    — Звезды тоже помогли — удачно сошлись. Наставником «Калгари» был Кинг. Он знал меня по сборной — часто играли с канадцами, а он у них был главный тренер. Во многом из-за Дейва я так торопился в «Калгари».

    — Даже контракт у ТПС выкупили за 200 тысяч долларов.
    — Меня не хотели отпускать. Юрзинов планировал омолаживать состав. Нас с Сашкой Смирновым видел дядьками команды. Я не мог заплатить требуемую сумму. Пришлось половину занимать у «Калгари».

    — Алла Пугачева утверждает: «Когда у человека появляются деньги, с ним надо знакомиться заново». Вас заносило?
    — Наше поколение было не избаловано. Я, правда, загулял слегка после дебютного сезона в НХЛ. Здорово его провел и летом не стал тренироваться. По старой советской привычке решил, что на сборах меня приведут в форму. Хотя каждому в клубе дали программку с тем, что нужно делать.

    — Вы, видимо, делали, что не нужно?..
    — Опыта самоподготовки никакого. В Союзе как было? За тебя решали, когда кушать, а когда в туалет идти. И вдруг сам себе хозяин…

    — Непривычно…
    — В итоге за месяц до тренировочного лагеря приехал с десятью лишними килограммами.

    — Вот оно, тлетворное влияние Запада!
    — Никто ничего не сказал, но косо посмотрели. Я все понял без слов. Две недели изматывал себя тренировками. Сбросил 15 кг. Но после сказал: «Нафиг!» Лучше постоянно находиться в тонусе, чем так впахивать.

    — С недавних пор это называется «профессиональное отношение к делу».
    — Уже в 2000-х в «Химике», бывало, многие удивлялись: молодых в зале — никого, только мы с Валерой Каменским педали крутим. С годами профессионализм достигает такого уровня, что организм сам просит штангу потягать, пробежаться или поспать. А иногда просит нарушить…

    — Смешно.
    — Это к вопросу о молодых. Их просто в нужное русло следует направить. Все с опытом приходит. Я, например, без тренировок в определенное время даже плохо себя чувствовал.

    Травма, спасшая от Питера

    — Вы с Каменским по жизни друзья?
    — Мы погодки, земляки. Валера большим человеком стал. Но в нем никакого зазнайства. Общаемся так же, как когда оба играли в хоккей.

    — Каменский большой человек и в подмосковном хоккее. «Химик» пока нереально возродить?
    — Видите, какая ситуация с экономикой. Курсы валют, санкции… «Атлант» — отличная команда была, а получилось что…

    — Что мы говорим о ней в прошедшем времени…
    — Насчет «Химика» мы часто разговариваем. Воскресенск столько классных игроков дал. Было бы здорово вернуть команду. Валера старается, но пока увы…

    — Каменский участвовал в семи чемпионатах мира и двух Олимпиадах. За вами же из международных соревнований числится лишь ЧМ-1993, а также Игры-1998. Негусто…
    — Я только от двух турниров отказался. В 1996 году Васильев звал на ЧМ в Вену. Но у меня только родились дети. Как жену оставить? Владимир Филиппович вошел в положение. Второй турнир — ЧМ в Питере…

    — Это вы удачно отказались…
    — Ну как сказать?.. Я хотел сыграть. Во-первых, домашний турнир. Во-вторых, приехали ребята, с которыми брал серебро Нагано. Команда хорошая по именам собралась. Получилось, правда, не ахти — 11-е место.

    — Вас эпохальный «триумф» обошел стороной.
    — Закончился контракт с «Эдмонтоном». Нужно было подписывать новый. Вдобавок плечо беспокоило. Выбор был такой: ехать в сборную либо ложиться на операцию. Риск в обоих случаях. В Питере мог усугубить травму, а после операции неизвестно как восстановишься.

    — Не лучшая дилемма.
    — Я был уже возрастным — 34 года. Неясно, как поведет себя организм. Врачи прогнозировали шесть месяцев на больничном. В такой ситуации заключить новое соглашение — проблема.

    — Операцию так и не сделали?
    — Нет. Решил закачать плечо. Поэтому с ЧМ-2000 не сложилось.

    На подхвате у Быкова

    — Зато на ЧМ-1993 ваша тройка с Николишиным и Карповым стала второй по результативности после сочетания Быков — Хомутов.
    — При том что все трое были дебютантами взрослого первенства планеты. Начал я, помню, так себе. Пять первых матчей — лишь пара результативных передач и ноль голов.

    — Но в плей-офф прорвало — четыре шайбы в трех матчах.
    — Забивал в каждой игре. С Канадой дубль оформил. В полуфинале 7:4 выиграли. Наша тройка здорово смотрелась. Я в центре играл.

    — А Николишин как же?
    — Его на край сместили. Мы хорошо дополняли друг друга. Лидерами сборной были опытные Вячеслав Быков, Андрей Хомутов, Илья Бякин. Мы — на подхвате. Коллектив молодой, задорный. Трефилов — молодец, тащил весь турнир.

    — Хотя против него выходили Эрик Линдрос, Микаэль Ренберг, Шейн Корсон, Пол Кария…
    — Сегодня от голкипера еще больше зависит. Играть все научились. Результат делают нюансы, главный из которых — вратарское мастерство. Оно куда важнее умений линии атаки. Поймал кураж ворот страж: что бы соперник ни делал — бесполезно.

    «Русская пятерка» в «Питтсбурге»

    — В «Питтсбурге» у вас тоже интересная тройка сложилась: Морозов — Титов — Ковалев.
    — Тренеры понимали, что у нас один менталитет, одна школа, что нам так легче. Защитниками были Дарюс Каспарайтис и Витя Игнатьев — последний сейчас в «Динамо» помощник Харийса Витолиньша. Некоторое время выходили одним звеном. Здорово дополняли друг друга. Забивали, помогали выигрывать. Еще в «Пингвинз» Максим Галанов и Петерис Скудра выступали.

    — В общем, русский язык не забывали…
    — Забудешь тут. Позже, правда, меня с Ковалевым перевели в сочетание к Мартину Страке.

    — Тоже парень из соцлагеря…
    — Команда уникальная была. Семь выходцев из бывшего СССР. Восемь — из Чехословакии. Шведы, финны, немцы… И лишь пять американцев.

    — И те не лучшего сорта…
    — Доходило до смешного. В раздевалку заходишь: вдоль стены — российский флаг и чешский. Русская и чешская речь. А местные в уголочке ютятся…

    — …и ворчат: «Понаехали тут…»
    — Кстати, ничего подобного. Очень дружный коллектив подобрался. Всегда вспоминаю с теплотой. Один из лучших периодов в карьере. Жаль, удачи не хватило взобраться повыше в плей-офф.

    — Эпизод для «Брата-2», кажется, в тот период на тренировке «Питтсбурга» снимали?
    — Да. Съемочная группа спросила, кто хочет подъехать к борту в одной из сцен. Мы с Морозовым отказались, а Каспер с радостью подлетел. Я тогда с Сергеем Бодровым познакомился. Очень хороший человек. Приятное впечатление оставил. Жаль, так рано ушел…

    — Российские сочетания — тренд того времени в НХЛ, заданный «русской пятеркой» «Детройта»? В «Торонто» примерно тогда же образовался квартет Юшкевич — Карповцев — Королев — Березин. В «Бостоне» — тандем Самсонов — Христич. В «Ванкувере» — Буре — Могильный. А во «Флориде» на стыке веков появилось трио Павел Буре — Кваша — Козлов, затем Павел Буре — Козлов — Валерий Буре.
    — Просто тренеры стали понимать: нужно наигрывать людей, близких по игровому духу. Когда ты действуешь в одной манере, а партнер — совершенно иначе, получается как в поговорке: кто в лес, кто по дрова. У меня с Брайаном Саттером, когда он пришел в «Калгари», примерно так и вышло.

    — Делал из вас североамериканца?
    — Заставлял играть, как я никогда не играл. Говорил: вбрасывай шайбу в зону и беги, втыкайся.

    — Вы продолжали играть по-своему.
    — Из-за чего нередко пропускал матчи. Доходило до смешного. Выхожу — забрасываю две-три шайбы, а следующий матч смотрю из ложи.

    — У Равиля Гусманова похожая история была в «Виннипеге».
    — Спрашиваю: «Что я делаю не так?» Отвечают: «Играешь не по системе». Саттер к техничным игрокам специфически относился. «Технарь, — говорил, — у меня есть. Тео Флери. А ты должен играть по системе».

    Лежал под капельницей, чуть не помер

    — В графе сезона-2002/03 за вами значится ноль матчей. Почему?
    — В 2002 году, за год до окончания моего контракта с «Анахаймом», в команду пришел Майк Бэбкок. До этого он фарм-клубом «Могучих Уток» руководил — «Цинциннати». Недопонимания с ним у меня начались уже в «кэмпе».

    — С чего?
    — Не видел меня в составе. Я вышел на агента. Говорю: «Раз я не нужен, надо искать варианты». Он стал вести работу. Но генеральный менеджер «Майти Дакс» Брайан Мюррей наложил вето на обмен. Сказал: «Никуда тебя не отпустим». Пока ждал шанса, начались проблемы со здоровьем.

    — Что случилось?
    — Кишечник… Отравился… Две подряд операции делал. Под капельницей лежал, чуть не помер. Благо обошлось. Но сезон я пропустил целиком.

    — После этого, говорят, вы могли перейти в СКА, но выбрали родной «Химик».
    — Вариант с Питером был. Но в то же время позвал город, давший путевку в жизнь. В такой ситуации нельзя отказать.

    — Вы к тому же в роли генерального менеджера «Химика» выступили — вернули к корням Каменского, который, казалось, уже завершил карьеру…
    — Позвонил, говорю: «Ты нам нужен». Валера откликнулся. Оба старались для нашей команды как могли.

    — Какой Россия показалась спустя двадцать лет отсутствия?
    — Так я каждое лето приезжал.

    — Ощущения отдыха и быта разнятся…
    — Радовало, что страна сильно изменилась к лучшему. Но в Новокузнецк, скажу честно, ехал с опаской. Воспоминания от локаута-2004/05…

    — Знаменитые рассказы Лекавалье и Хитли о кузбасских сортирах?
    — Новокузнецк запечатлелся в моем сознании каким-то черным городом с ржавой водой из кранов. Когда приехал, приятно удивился. Всюду строительство: новые гостиницы, торговые центры, дома… Город стал гораздо красивее.


    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий