• Игорь Стрелков: «Самое худшее уже пережил»

    Поле надежды нашей. Звездная поляна

    15.03.10 12:08

    Игорь Стрелков: «Самое худшее уже пережил» - фото

    Фото: EPA / VOSTOCK-Photo

    Игорь Стрелков — человек судьбы незаурядной. Надо лишь привести один факт: первые минуты в премьер-лиге — в 25 лет. Мы ведь и беседовали на новом витке карьеры — на фоне устойчивых, но беспредметных разговоров о ликвидации ФК «Москва». Тогда договорились не заглядывать в будущее и ограничиться прошлым. Мне кажется, удалось.

    Мяч гоняли на «резинке»

    — Родители не были против футбола?
    — Вначале, как и многие, они думали, что футбол именно увлечение. И что оно вскоре пройдет. У меня всегда был выбор, это право предоставили мне. Я объяснил, что мечтаю быть футболистом. Думаю, сейчас они бы уверились в том, что я сделал правильный выбор.

    — В школу «Лады», надо понимать, привели не родители?
    — Нет, я сам пришел. Мне футбол с ранних лет нравился. Родители ничего не могли со мной поделать. Я уже в три года, гоняя мяч, сломал ногу.

    — Каким образом?
    — Так сильно ударил, что мяч перелетел через забор. Полез за ним и неудачно свалился. По-моему, это было так.

    — Кого можно назвать первым тренером?
    — Геннадия Николаевича Зайцева. Помню, как в «Ладе» первые бутсы выдавал. Нам и кеды были в радость, а тут — перешитые, зашитые, но бутсы. Новые, «свои», если не ошибаюсь, купил лет в четырнадцать. Вот до команды мастеров тренировался у него. Тренер до сих пор работает.

    — Не рвете, значит, связей?
    — Такого, что созваниваемся, конечно, нет. Когда приезжаю в Тольятти, бывает, что мы видимся. В прошлом году его команда выступала на турнире в Московской области. И я к ним приезжал.

    — Кто-нибудь из вашей команды еще заиграл?
    — Во второй лиге много ребят. В премьер-лиге — Саша Белозеров из «Крыльев».

    — Постойте, он ведь 1981 г.р.
    — Да, но все время занимался с нами. Его переводили в свой возраст, но он отказывался. У нас коллектив сложился, видимо, больше нравилось. На турниры не ездил, а только тренировался.

    — В каких турнирах играли?
    — Например, в Детской лиге. Ничего, правда, не выигрывали. Как помню, играли на турнирах в Бронницах. Кстати, юношеская сборная базировалась недалеко. И сейчас от меня до Бронниц — тридцать километров.

    — В каких условиях тренировались?
    — В любое время года, в любых погодных условиях. Если школы не работали, мы все равно ходили тренироваться. Мяч гоняли на «резинке». Такое покрытие сейчас лежит вокруг поля стадиона на Восточной.

     

    Любимая, но работа

    — В детстве о чем мечталось?
    — Когда мы только начинали играть, это была просто любовь, некая тяга. Постепенно футбол стал профессией: тяжелые сборы, тренировки и физические нагрузки. Любимая, но работа.

    Когда впервые такое ощущение появилось?
    — Так вышло, что из детско-юношеского футбола я сразу попал в команду мастеров. «Лада» из Тольятти тогда выступала в первой лиге. Владимир Дергач меня, 16-летнего, взял на сборы и сказал, что может что-то получиться. Конечно, среди мальчишек я выделялся — всегда был габаритным.

    — Какие воспоминания о первых сборах?
    — Если не ошибаюсь, мой первый сбор прошел на Кипре, следующий — в Тунисе. Мы там жили в необычных местах. Но мне другое запомнилось — четыре тренировки в день. В семь утра — зарядка, пробежка по три-шесть километров, потом тренировка, отдых, еще одна тренировка и вечером — тренажерный зал. Тогда я уже понял, что такое профессиональный футбол.

    — Места сборов за время карьеры примелькались?
    — Когда едешь на сборы, большого внимания на места не обращаешь. Сборы есть сборы. Местные достопримечательности осмотреть не удается. Мне бы хотелось потом туристом многое посетить.

    — Что из детства помните?
    — Практически все. Я всегда мечтал попасть в сборную России своего возраста. Когда звучал гимн, то эмоции били через край. Еще мне вспоминается, как получил приз лучшего игрока на турнире в Пскове. Играли Литва, Украина, Эстония. Вот это я точно могу сказать.

    — Кто вместе с вами играл в сборной?
    — Саша Кержаков, Марат Измайлов, Александр Анюков, братья Березуцкие, Роман Адамов. Многие из тех, кого не назвал, также сейчас играют. Но тогда никто не выделялся. Все по дублям играли в первой лиге.

    — Вокруг сборной много скаутов и агентов?
    — Такого не было. В сборной мне довелось познакомиться с Константином Сарсанией. Не то, что агент — другие люди выступали в этой роли.

    — На просмотре в «Сент-Этьенне» побывали благодаря Сарсания?
    — Да, «Сент-Этьенн» на тот момент имел соглашение с «Арсеналом». Ребята, которые приглянулись «канонирам», тренировались во Франции. Если не остался, значит, не подошел.

    — Расстроились?
    — Я ведь молодой был, особо не задумывался над этим. Мне тяжело было за границей. В первые несколько дней я с ума сходил — хотел быстрее домой. Плюс незнание языка сказывалось. Ты не с командой, а именно один. Но для французов это нормально. Приезжают из разных городов испытать свое счастье. После меня там был еще Дима Кудряшов.

    Тогда решали другие

    — Вы в детстве болели за «Спартак»?
    — Как и все тогда.

    — Никогда не было возможности перейти в стан красно-белых?
    — Мне об этом не доводилось слышать. Точно знаю, что когда переходил в «Шахтер», были предложения от «Локомотива» и «Торпедо». Но тогда решали другие люди.

    — Если была бы возможность, что-нибудь изменили?
    — Я стараюсь не жалеть о том, что сделано. Да, не все от нас зависит. Да, бывали ошибки. Без них никак.

    — Я думал, вы про «Шахтер» скажете…
    — Если разбирать тот случай, то пребывание в «Шахтере» мне даже на пользу пошло. И в спортивном, и в жизненном плане. Если бы не «Шахтер», то неизвестно, состоялся бы я как игрок? Меня брали в команду, которая играла в Лиге чемпионов, после нее оказался во второй лиге.

    — Наступило отрезвление?
    — Можно сказать и так. Голова заработала. На все смотрю другими глазами.

    — Вы забили первый мяч в дебютной игре. На следующий матч вышли в основе?
    — В том то и дело, что нет.

    — Неужели забитый гол — это не гарантия?
    — Так сложились обстоятельства, что для меня — нет.

    — Разве «Шахтер» не был в вас сильно заинтересован?
    — Впервые «Шахтер» интересовался, когда на турнире в Пскове получил приз лучшего игрока. Потом приезжал на просмотр, еще Анатолий Бышовец горняков тренировал. Видите, как судьба складывается, все-таки пришлось там побывать.

    — И все же: почему не развили успех?
    — Не имеет смысла говорить о том, что мне не дали шанса. Вот это было бы слабостью. В том прежде всего моя вина. Все ошибаемся, все люди. И сейчас я это понимаю.

    — В чем вы виноваты?
    — В отношении к делу. Парень молодой, первые большие деньги появились…

    — Никто душеспасительных бесед не вел?
    — В том-то и дело, что такого человека рядом не оказалось. «Шахтер» — большой клуб. Кто тебя будет воспитывать? На это и времени нет. Если тебя взяли, а ты не показываешь результат, купят другого. Это спорт. Может быть, я не отличался особым талантом, чтобы со мной проводили такие беседы.


    Опубликовано в еженедельнике «Спорт день за днем» №9 (10-16 марта 2010 года).

    Использование материалов еженедельника без разрешения редакции запрещено.


    Читайте Спорт день за днём в
    Подпишитесь на рассылку лучших материалов «Спорт день за днём»