• Менеджер клуба «Стальные Лисы» Анвар Джиганчин: Ржига ведет себя эмоционально, как будто проверяет судью

    29.07.16 01:43

    Менеджер клуба «Стальные Лисы» Анвар Джиганчин: Ржига ведет себя эмоционально, как будто проверяет судью - фото

    Фото: «Спорт День за Днем» (Игорь Озерский)

    Читайте Спорт день за днём в

    Бывший линейный арбитр КХЛ и нынешний менеджер клуба МХЛ «Стальные Лисы» Анвар Джиганчин в интервью «Спорту День за Днем» рассказывает о тонкостях судейской работы.

    Раньше работал на себя, сейчас — на команду и город

    — В чем заключается ваша работа в «Стальных Лисах»?
    — Работа начинается уже весной — это подготовка к драфту. Мы определяем круг кандидатов, на кого может обратить внимание главный тренер «Магнитки». Из этого списка потом выбираем ребят. Также плотно сотрудничаем с нашей детской школой, просматриваем молодых игроков. Таким образом формируем состав «Стальных Лисов», который будет входить в сезон.

    — Владислав Каменев и Владислав Калетник — это плоды подобной работы?
    — Каменев приехал в Магнитогорск уже давно. Три года был в детской школе, мы его также задрафтовали. В 2014 году он стал обладателем Кубка Гагарина вместе с «Металлургом». Сейчас Каменев стабильно набирает очки в АХЛ, играет на ведущих ролях. Калетник попал в состав по-другому. У нас еще есть скаут по ВХЛ Александр Васильевич Силенко. Он заметил Калетника и рекомендовал в главную команду.

    — Получается, у «Металлурга» развитая скаутская сеть?
    — Да. Я отвечаю за МХЛ и молодежный хоккей, а Александр Василь­евич — за ВХЛ. Смотрим матчи, выезжаем в другие города, просматриваем интересных кандидатов, набираем информацию, доводим ее до руководства.

    — Анвар Джиганчин известен как судья. Почему решили закончить карьеру?
    — Мы все не молодеем, новые судьи подпирают. И политика лиги была направлена на омоложение. После КХЛ мне предложили работать в Высшей лиге, там я отсудил год. Потом появилось хорошее предложение из Магнитогорска. Так что я закончил, чтобы расти в хоккее дальше.

     

    — Не жалеете об этом решении?
    — Нет, не жалею. У меня сейчас очень интересная и перспективная работа. Когда я был судьей, работал на себя, сейчас — на команду и город.

    — А по хоккейному драйву не скучаете?
    — Меня часто спрашивают, хотел бы я вернуться в судейство. Да, именно по КХЛ ностальгия есть. Но я понимаю, что это невозможно. Поэтому жалеть нечего.

    Без подготовки сдать нормативы невозможно

    — Как становятся хоккейными арбитрами?
    — Каждый по-своему. Кто-то завершает выступать на высоком уровне. Главными судьями в КХЛ сейчас работают даже победители Кубка европейских чемпионов и других известных турниров. Есть ребята, которые после детской школы решили закончить играть. Может быть, они бы не стали хорошими игроками, но все прилично разбираются в хоккее. В судейство попадают через низшие лиги, юношеские соревнования. Через большое количество игр к судьям приходит уверенность. Они набираются опыта, постепенно движутся вперед и доходят до главной лиги. Вершина — это, конечно, КХЛ. Там тоже есть академия судейства, где обучают ребят. Процесс идет.

    — Главное для судьи — психология?
    — Главное — всего понемногу. Хорошая психология ничего не значит без понимания хоккея или физических данных. С другой стороны, сильный и быстрый человек без понимания хоккея тоже не сможет стать судьей.

    — Судья должен быть физически развит?
    — Конечно. Каждый год арбитры готовятся самостоятельно, кому как нужно. И в середине лета судья приезжает на сборы КХЛ, ВХЛ или региональных соревнований. Кроме обучения и разбора сложных моментов там происходит сдача всех физических нормативов. На льду — на скорость, на технику катания, на выносливость. Точно так же — фитнес-тесты на силу. Если человек не готовился, сдать их просто невозможно. Поэтому ребята приезжают готовые, заряженные на борьбу, и практически все получают судейские лицензии.

    — На знание правил сдаются определенные тесты?
    — Каждый год могут быть изменения в правилах, могут появляться новые тонкости. Это все доводится до судей, изучается. Также происходит разбор ошибок и сложных моментов прошлых сезонов. И потом в конце сборов идет большой экзамен, порядка семидесяти вопросов, на каждый ответ дается тридцать секунд. Конечно, на площадке решения нужно принимать молниеносно. Но если человек не в теме, он и за три минуты не сможет ответить. Ребята «щелкают» эти моменты.

    Если делаешь все правильно, то сможешь объяснить свое решение тренеру

    — Также судьи работают с психологом?
    — Да, в КХЛ есть психолог. Каждый судья все равно испытывает огромное давление. Играют серьезные люди за серьезные деньги. При нынешней системе видеотрансляций каждое действие арбитра рассматривается под микроскопом. Поэтому судья боится ошибиться, и напряжение — игра за игрой — только накапливается. Кому нужен психолог, тот обращается, общается с ним.

    — Для арбитров важно справиться с давлением со стороны тренеров, болельщиков?
    — Если судья работает на самом высоком уровне, то, я говорю по себе, трибуны даже помогают. Если полный зал и люди разбираются в хоккее, то они правильно реагируют на твои решения. Хотя кому-то, может, и мешает. Но такие люди на высоком уровне не работают. Тренеры тоже давят, однако у них своя работа. Они постоянно спрашивают, почему так, почему там не было удаления. Когда игра кончается, проходят день-два, на повторе они видят, что судья был прав. Тренер и команда были недовольны, а оказалось, что решение принято верное. Через такие моменты судья только растет, совершенствуется.

    — Эмоциональность тренеров не раздражает судей?
    — Я не могу говорить за всех. Меня никогда не раздражала. Если ты знаешь, что делаешь все правильно, то сможешь объяснить свое решение тренеру. Ты понимаешь, что у него своя работа. Кто-то пытается найти оправдания своим проигрышам.

    — Как насчет Милоша Ржиги?
    — Мы во многих играх с ним пересекались. Я был линейным судьей и поэтому часто стоял на синей линии у скамеек запасных. Мы всегда находили с паном Милошем общий язык. У него по любому эпизоду есть свое мнение. Иногда оно было правильным, иногда — нет. Просто он ведет себя эмоционально, как будто проверяет таким образом судью. Но никаких проблем с ним никогда не было. Никаких оскорблений, только эмоциональная реакция, и все через улыбку.

    — Считается, что важны условия, которые команда-хозяйка создает для судей — как она их примет, как разместит, как накормит…
    — Судьи независимы. Команда хозяев, как и команда гостей, никак к ним не относится. Проезд, гостиницу, работу — все оплачивает лига. Судей только привозят на игру, а потом увозят.

    — Есть даже выражение «домашнее судейство».
    — Ничего такого нет.

    Каждый трактует правила, как ему удобно

    — Когда смотрите матчи КХЛ, оцениваете прежде всего судей?
    — Конечно, от этого никуда не денешься. Все равно думаешь, как бы ты в этой ситуации поступил.

    — В последние сезоны было очень много жалоб на судейство. Говорят, что оно стало хуже. Вы с этим согласны?
    — Нет, судейство не стало хуже.

    — А что тогда изменилось? Отношение команд к судьям?
    — Все больше клубов начинают претендовать на самые высокие места. Если раньше таких команд было пять-шесть, то сейчас — десять-двенадцать. Они чувствуют, что могут где-то зацепиться. На них оказывается большое давление, отсюда и такая реакция на судейство.

    — Какие-то судейские ошибки в финале Кубка Гагарина бросились в глаза?
    — Нет, судейство было профессиональным.

    — А как насчет игрока ЦСКА Григория Панина, который, будучи удаленным, вышел играть в своем же меньшинстве?
    — Панин получил травму, на скамейке запасных ему оказывали помощь, и вместо него должен был быть удален другой игрок. ЦСКА выпустил его на лед не специально. Огромный накал борьбы, все в игре. Просто «запарились».

    — Линейные судьи должны были следить за этим?
    — Должны следить все, кто находится на поле. А также судья при оштрафованных, который должен был записать, что вместо Панина отбывает наказание другой игрок. Но вышло так, что никто не заметил.

    — Также очень много обсуждалось, что в серии «Металлург» — «Сибирь» в хоккеиста, который вышел на смену, попала шайба, но игра не была остановлена. В итоге «Магнитка» забросила шайбу. Вы знали о таком правиле?
    — Естественно. Это азы правил. Там четко написано: если в вышедшего на замену хоккеиста случайно попадает шайба, то не будет ни остановки игры, ни удаления.

    — Реакцию «Сибири» можно объяснить эмоциями?
    — Каждый трактует правила, как ему удобно.

    — Для вас какой матч был сложным?
    — В один сезон я начал судить только в октябре из-за травмы. И сразу же оказался на матче «Неф­техимик» — «Северсталь», где было порядка трехсот минут штрафа. Очень долго это игра была рекордной по количеству удалений. Было очень много драк — один на один, пять на пять… Но ничего, мы справились.

    Радулов «горит» игрой, и нельзя его осуждать за это

    — Именно линейным судьям приходится разнимать игроков?
    — Конечно. Это их прямая обязанность.

    — Бывает, что игрока невозможно удержать?
    — За семнадцать лет моей судейской карьеры такого не было. Хотя я разнимал и Дарси Веро, и Евгения Артюхина, и Александра Свитова, все было хорошо. Хоккеисты выплескивают эмоции, но они понимают работу судьи. Бывает, в пылу драки судьям прилетает, но мы понимаем, что это не специально.

    — Игроки потом извиняются?
    — Бывает, что игрок даже сам не понимает, что случилось. Обсуждаешь с ним этот момент потом, а он его даже и не помнит.

    — После матчей арбитры нормально общаются с игроками и тренерами?
    — Конечно. Даже после окончания судейской карьеры встречаюсь со многими игроками, общаюсь.

    — Своим поведением на льду выделяется Александр Радулов. Как с ним работается?
    — Мы часто судили игры «Салавата Юлаева», когда он там выступал. Радулов — очень эмоциональный, но никаких проблем с ним не было. Все было в рамках. Радулов «горит», живет игрой, и нельзя осуждать его за это.

    — Не так давно после одной из игр он начал пинать дверь в судейскую ногой.
    — Это эмоции.

    — Судей уже давно охраняют?
    — Это было всегда, еще со времен Советского Союза. Так должно быть. Главное, чтобы не заходили посторонние люди.

    — Бывает, что после матчей хоккеисты хвалят судей, говорят спасибо?
    — Бывает, и очень часто. Но это никому не интересно. Всем нужно представить ситуацию, что арбитр — такой-сякой и все его ругают. Когда хвалят — это проходит незаметно.

    — Рефери не обидно, что их хорошую работу мало кто замечает?
    — В прессе нужно акцентировать внимание не на судейских ошибках. Если решение было сложным и оно принято правильно, об этом тоже необходимо написать. Так бы поднялся авторитет судей и давление не было бы односторонним. Нападающий выходит три раза за игру «один на один» и не может забить гол — это нормально, никто не замечает. Если защитник постоянно удаляется и набирает внушительный «минус» в графе полезности — то же самое. А когда судья ошибется, это обсуждают все, смотрят повторы со всех камер. Заявляют: «Судья плохой, он ничего не умеет, ничего не видит». А если судья примет непопулярное, но правильное решение, об этом почему-то никто не говорит.

    — Кто из современных судей вам нравится больше всего?
    — На ребят, которые судили плей-офф КХЛ, можно равняться. У каждого огромный багаж игр за спиной. Начинающие арбитры должны смотреть, как они работают.


    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий