• Мерси, барон

    16.07.08

    Читайте Спорт день за днём в

    Возрождая в прошлом веке Олимпийские игры, барон Пьер де Кубертен ввел и девиз участников самых престижных соревнований «Мы все — одна семья». Похоже, французский аристократ придерживался демократических взглядов и был в душе романтиком. Оторванным от реалий мечтателем барона не назовешь, ведь поначалу его красивые идеи удавалось успешно воплотить в жизнь.

    Правда, с любительским статусом олимпийцев довольно быстро было покончено. Советские «токари шестого разряда» и «заводские инструктора физкультуры» успешно конкурировали с американскими студентами, причем и те, и другие одинаково «часто» посещали родные цеха и лекционные аудитории, предпочитая проводить время на стадионах.

    Времена, впрочем, были «вегетарианские»: еще в 60-е годы олимпийцы не имели ни гигант ских призовых, ни многомиллионных контрактов. В 1968 году, за неделю до начала Игр в Гренобле, вся спортивная Австрия была в шоке от решения МОК. Руководимая на тот момент Эвери Брэндеджом организация отстранила от участия в Олимпиаде надежду альпийской республики — горнолыжника Карла Шранца. Спортсмен тренировался на трассе слалома и — о, ужас! — на его лыже вездесущие репортеры обнаружили эмблему фирмы-изготовителя. Ту самую, без которой этот инвентарь просто не продавался (в то романтическое время концерны еще не брали под опеку национальные команды). «Это может быть расценено как реклама», — в ужасе заявили члены МОК, дисквалифицировав атлета. Оговорив особо, что, скорее всего, Шранц просто забыл отклеить проклятую этикетку, но подобная халатность именуется преступной.

    Назвать сегодня то место на теле спортсмена (спортсменки), на котором нет рекламного текста, не позволяет мне лишь ограниченность норм печатной лексики.

    Новые времена — новые песни. Профессионализм олимпийцев давно уже никто и не думает скрывать от общественности, как и их многомиллионные гонорары. Я убежден, кстати, что это хорошо. Хорошо, что тяжкий труд спортсменов оплачен по достоинству (или даже больше) и им не приходится выкраивать время для тренировок после работы. Они целиком и полностью отдают или, точнее сказать, продают себя спорту, который от этого только в выигрыше, как и растущая армия болельщиков. А Олимпийская хартия с ее девизом: «Мы все — одна семья» — красивая сказка, не более.

    Спорт разбогател, разбогатели и атлеты. Но есть много видов программы, на которые не пролился еще золотой дождь. И сегодня Олимпийская деревня для одних участников Игр — привлекательное место для экскурсий: они подъезжают туда на шикарных лимузинах из роскошных отелей, некоторые прилетят в Пекин на личных самолетах, в салонах которых найдется место для личных поваров. Иные же спортсмены, напротив, с трудом наскребают деньги на подготовку к Играм. Им не до лимузинов, и до стадиона они доберутся на специально поданном автобусе.

    МОК по представительству шире, чем Генеральная Ассамблея ООН, он объединяет разные страны с разным уровнем жизни. Выстрел стартера (свисток судьи) уравняет всех.

    Выяснение отношений начнется с чистого листа.

    Выходит, барон де Кубертен точно уловил суть олимпий ского движения. Все остальное вторично.