• Олег Дмитриев: Внутрь Нотр-Дама лезть было нельзя – завалит! Для пожара хватает искры

    Бывший футболист «Зенита», ставший пожарным, – о пламени в соборе Парижской Богоматери

    16.04.19 17:43

    Олег Дмитриев: Внутрь Нотр-Дама лезть было нельзя – завалит! Для пожара хватает искры - фото

    Форвард Олег Дмитриев завершил футбольную карьеру в 2005 году, выступая за «Зенит»-2. До этого он в течение восьми сезонов выступал за «Зенит», составляя на первых порах пару с Владимиром Куликом в атаке. Болельщики, наблюдавшие за «Зенитом» в девяностые, помнят этот талантливый дуэт. Также Олег играл за казанский «Рубин», петербургские «Динамо» и «Петротрест».

    После футбола он выбрал необычный путь – стал пожарным. И уже одиннадцать лет работает в 58-й Пожарно-спасательной части Фрунзенского района. Становился чемпионом Петербурга по мастерству пожаротушения!  Обозреватель «Спорта День за Днем» спросил у Олега, как мог сгореть собор Парижской Богоматери и кто в этом виноват.

    Разгильдяйство, халатность приводят к таким историям 

    – Как мог загореться cобор Парижской Богоматери?
    – Насколько я слышал, там ремонтные работы собирались делать, реконструкция планировалась, какие-то статуи выносили. Видимо, из-за конструкций замкнуло. Поджог-то навряд ли.

    – А что значит «замкнуло»? Из-за чего?
    – Ну, может, они сваркой занимались, чем-то еще. Искра отлетела – и все. Делов-то.

    – Очевидно, что пожар стал возможен из-за деревянных лесов, окружавших Нотр-Дам. В каких случаях используют деревянные леса, в каких – из других материалов?
    – По-разному. Кому как нравится.

    – И что – достаточно одной искры, чтобы спалить такую громаду?
    – Скорее всего, так. 

    – Халатность, раздолбайство?
    – Дело случая. У нас такое тоже часто бывает. Человеческий фактор. Всегда пожар из-за чего-то случается. Никто же не хотел, чтобы так получилось. 

    – Какая еще может быть причина возгорания? Сварка, сигарета?..
    – Не думаю, что там разрешали курить. Все, конечно, могло быть, но это вряд ли.

    – У таких объектов должна быть повышенная система пожарной безопасности?
    -  Думаю, да. У нас, например, в Питере строит здания Газпром. Там тоже усиленная пожарная охрана.

     

    – Это дополнительное оборудование, системы?

    – Нет, дополнительные люди просто привлекаются, и все. Каждый отвечает за определенный участок.

    – Как тушить объекты такого масштаба? В вашей практике такое было?
    – Площадь бывала похожая. Склады, конечно, не сопоставишь с этим собором… Но вертолет, конечно, там помог бы. Но, насколько я понял, с вертолета нельзя было, потому что стены сделаны из такого материала, что могли рухнуть от напора воды. Поэтому вертолетами нельзя было тушить.

    – Клубы дыма вертолетам не мешают?
    – Да нет. Они знают, как делать это все. Просто нельзя было это делать.

    – В чем сложность ликвидации больших пожаров?
    – Быстро не получится. Если здания из нескольких уровней, обрушения могут быть. Техника безопасности выходит на первое место. Туда никто не полезет вот так вот, сразу.

    – Какой алгоритм тушения? Снаружи?
    – Конечно. Изнутри будешь тушить, – тебя там завалит. Можно было поливать, да и все. Смысла лезть вовнутрь не было. Там все выгорело. Ждали обрушения, и все.

    – Частично оно состоялось – в виде падающих башен. Но удалось сохранить несущие конструкции, стены. 
    – Несущие конструкции настолько крепкие, что они редко когда выгорают. Перегородки – да.

    – Просто с машин поливали, насколько можно было достать? Но там же высота какая…
    – Пожарная лестница выдвигается, оттуда подается… Длина бывает до семидесяти метров.

    – Пламя распространятся быстрее, когда возгорание снизу или сверху?
    – Конечно, снизу. Все наверх идет сразу. А если наверху, то сгорает в основном верхушка. Нижние уровни успевают подстраховать. Собор в Париже горел быстро, так как были обрушения. Там уже не подстраховать.   

    – Теперь нужна полная реставрация или что-то можно сохранить?
    – Точно не знаю, в каком состоянии сейчас собор. Но, думаю, будут строить заново. А может, реконструировать. Ведь строить заново – это значит убирать старое. А это история. Будут пытаться реконструировать, наверное.

    – Вам довелось там бывать, видеть собор вживую?
    – Нет. Много где был в Париже, но к собору не подходил. Почему-то так получилось.

    – На ваш профессиональный взгляд – это чудовищное ЧП? Или что?
    – Это катастрофа не только для Франции, но и для всего мира. Очень многие люди переживают.

    – Я так и не понимаю, как мог случится такой пожар. Такое впечатление, что Нотр-Дам специально окружили лесами, чтобы он загорелся.
    – Я не думаю, что специально. Полиция будет разбираться. Требования серьезные к реставраторам предъявляются. Пунктов очень много. Курение – в первую очередь.

    – Вам какие самые масштабные пожары приходилось тушить?
    – Всего и не вспомнишь. Самое тяжелое – это склады, конечно. Площади большие. Если еще баллоны кислородные, так еще сложнее. Близко не подойдешь.

    – То есть умысла в этой истории не видите?
    – Мне кажется, умысла не было. Хотя всякое может быть. Никто не ожидал, что империализм себя так проявит (смеется). Может, кто-то и специально.

    – Что имеете в виду?
    – У них же год назад в Париже было много всяких эксцессов. Может, спланированная акция. Сравнивают с атакой террористов на башни Нью-Йорка. Общество во Франции разнородное, много выходцев из разных стран. Хотя повторюсь: не думаю, что умысел.

    – Первые мысли, когда увидели кадры из Парижа?
    – От пожара никто не застрахован. Сегодня нет, завтра есть. 

    – Мир хрупок, беззащитен, если мы сами не хотим его защищать? 
    – Много есть нюансов, при соблюдении которых можно всего этого не допускать. Но люди... Расхлябанность, невнимательность, халатность приводят к таким трагедиям. Русскому человеку скажешь, он рукой в ответ махнет: «А, ладно…» Когда все случается, уже поздно. 

    – Но тут – Франция, Париж.

    – Там сейчас кого только нет. Не знаю, может, для реконструкции собора наняли таких же работников, как у нас бывает, знаете… «Дешевая рабочая сила». И вот.       

    Жизнь и смерть на моей работе разделяют секунды

    – Сколько продолжается ваша карьера пожарного?
    – Уже одиннадцать лет. 

    – Серьезных травм нет?
    – Тьфу-тьфу, нет.

    – Работаете по Питеру и Ленобласти?
    – В основном по Питеру. В Ленобласть вызывают. Но в основном в помощь другим.

    – Были случаи, когда вы сильно рисковали? С явной опасностью для жизни? Понятно, что каждая ликвидация – риск… 
    -  Насчет угрозы своей жизни, такого не было. А вот людей, которых спасали, это да. Там жизнь и смерть разделяют секунды. Особенно когда горели квартиры и люди не могли выбраться.

    – Как к этому можно привыкнуть? Или до сих пор каждый вызов как первый раз?
    – Поначалу да, было сложно. Когда опыт приходит и уже знаешь, что делать…

    – Поначалу – шок, стресс?
    – Конечно.

    – Депрессии не было? Не хотелось бросить?

    – Нет, такого не было.

    – С другой стороны, кто-то должен спасать жизни.
    – Это моя работа. Бывало, что и не успевали. Когда не успевали, осадок оставался.

    – Надо в вашей шкуре побывать, чтобы даже не понять, а представить, что это за профессия...
    – Обычно люди думают, что работа пожарного простая: приехал, потушил, уехал. Хотя здесь так много нужно знать: как все это делать, как распланировать…На самом деле все непросто.

    – Почему выбрали такую профессию?      
    – Да я уже не помню… Образования у меня не было. Пока учился в Лесгафта, надо было где-то работать. Друзья посоветовали. Там как раз набирали людей. Я пошел. А когда уже пять лет отучился, не хотелось ничего менять. Втянулся.

    – Остались там же, куда пришли?
    – Да, 58-я ПСЧ Фрунзенского района.

    – Спортивная карьера помогает в профессии?
    – Конечно. До сих пор играю за ветеранов, вот недавно на турнир в Череповец ездили. Там ЦСКА, «Спартак», местная команда.

    – А за «Зенит» кто играет?
    – Серега Дмитриев, Сашка Захариков, Костя Коноплев, Денис Угаров, Сашка Спивак.

    – Они удивляются, что вы пожарный?
    – Уже нет, давно знают. 

    – Раньше подкалывали?

    – Удивлялись. Спрашивали: «Как обстановка в городе?» (Смеется.)

    – А пожарные, когда вы пришли в часть много лет назад, узнали футболиста «Зенита»?
    – Да. У нас там турниры проводятся всякие среди пожарных частей. В основном по мини-футболу.

    – Физподготовка помогает в работе?
    – У нас есть нормативы, упражнения. Это все есть. Физическая подготовка, конечно, нужна.

    – Сколько вызовов в среднем?
    – Раз на раз не приходится. Бывает до двадцати за сутки. А бывает раз-два. Наша часть много ездит в помощь другим частям, у нас техники много.

    – Двадцать вызовов?
    – Ну по мелочам. Поездишь – приходишь уставший. 

    – По мелочам – это где-то что-то замкнуло?
    – Да. Много ложных вызовов. Звонят – на самом деле ничего нет.

    – Как отмечают, поощряют пожарных за хорошую службу?
    – Медалей у нас нет. Мы относимся не к МЧС, а к городу. Без погон, как говорится. Как отмечают? Премии выписывают. Грамоты вручают.

    – Нет знаков отличий? Все рядовые?
    – Есть начальник караула, есть командир отделения и есть просто пожарный.

    – Зарплата – средняя по России?
    – Смотря с кем сравнивать. Если с нашими футболистами современными, то…  (Смеется.)

    – С ними никого не сравнишь.
    – Если брать график «Сутки через трое», то вполне достаточно.

    – Речь о 50–70 тысячах рублей в месяц?
    – Да.

    - До пенсии далеко? Она у вас раньше?  
    – У нас по состоянию здоровья. Комиссия каждый год. Никакого ценза нет.

    – До какого возраста задерживаются ветераны?
    – Ну в моем карауле есть старше меня. Мне сколько сейчас…46? Есть кому 50.

    – Работаешь, пока здоровье позволяет?
    – Можно так сказать.

    – Пенсия хорошая будет?
    – Не знаю. Пенсионный возраст продлевают. Может, люди не доживут до пенсии.

    – Как семья, дети?
    – Нормально. Жена, ребенок. Сын во второй класс пошел. Сын от первого брака учится в институте.
     

    Читайте Спорт день за днём в
    Подпишитесь на рассылку лучших материалов «Спорт день за днём»