• «Письмо 24», допинг Логинова, траты на водителя жены: Драчев ответил на все обвинения

    Рассказал про личные траты, спонсоров, новый ствол для Куклиной и 10 тысяч евро на Зигфрида Мазе

    26.04.20 17:00

    «Письмо 24», допинг Логинова, траты на водителя жены: Драчев ответил на все обвинения - фото

    Фото: EPA / VOSTOCK Photo

    Читайте Спорт день за днём в

    Президент СБР Владимир Драчев провел час в прямом эфире инстаграма корреспондента «Спорт-экспресса» Владимира Иванова. На фоне возрастающей вероятности отставки глава всех российских биатлонистов рассказал, что хорошего сделать с 2018 года, ответил за плохие результаты на международных соревнованиях.

    – До последнего момента шла живая дискуссия по тренерам, по отчетам. Коронавирус нас сбил. Мы планировали провести настоящий тренерский совет: с отчетами, подведением итогов двух лет работы, чтобы двигаться дальше. Все пошло шиворот-навыворот. Невозможно было выслушать тренеров – ни старшего ни главного. Сейчас волна эта идет – ее надо успокоить. Спешить некуда.

    Разногласия в правлении СБР

    – Говорят, что в кратчайшие сроки надо утвердить тренеров. Нет, надо спокойно отработать, спокойно всех остудить и потом принять единственно верное решение. Может, я прав, может, другие правы. Надо принять единственно верное решение, чтобы команда была боеспособной.

    Видимо, они несовершенно против меня. Есть разногласия, которые мы не можем успокоить внутри себя. Моя позиция – не рушить все, а идти теми дорогами, которыми мы идем, поднимая уровень российского биатлона.

    У большей части правления тенденция все переломать и все сделать по-новому. Вернее, вернуться к старому.

    Мы однозначно двигались в правильном направлении. Создали две команды. Мужчины и женщины, от 16 до 20 спортсменов рассматривались в тренировочном процессе. Сразу видно, кто работает и с каким потенциалом люди приходят в сборную страны. Подготовительный этап важен для тренеров. Нужно понимать функциональные возможности спортсменов, начиная с мая. Мы первый год смотрели. Второй год пошли на предложения тренеров сократить возможность выступления на первых отборах до 20 человек. Нам надо выступать не теми спортсменами, которых мы готовили в команду, а теми, кто набирает очки.

    Королькевич и Кабуков – не уровень сборной

    – Основной момент – тренерский штаб. Королькевич и Кабуков – это совершенно неприемлемо для сборной России. Для Казахстана и Белоруссии это, может, были подходящие кандидатуры, и то с Кабуковым новый контракт не подписали. Ребята, мы же не можем так рисковать в предолимпийский сезон! Не можем рассчитывать на то, что придут тренеры, которые не знают спортсменов никаким образом.

    Мы поручили Польховскому спокойно провести отчеты по работе тренеров, раздать их по регионам и собрать информацию по предложениям для тренерского совета. Получили 22 отчета из регионов. У нас в совете 50 регионов. В большей степени получилось, что Польховский, Кабуков и Королькевич выиграли в 1-2 голоса. Кто проводил выборы, тот и победил. Многие вообще не получили информацию. Почта не работает. У кого-то в кабинетах находится почта, куда они не могли зайти. Поэтому я и предлагал: «Давайте соберем всех, чтобы было более полноценно».

     

    Драчева снимают. Изменит ли это российский биатлон?

    Через 2-3 дня и Хованцев, и Белозеров прислали свои предложения. Изначально они ничего не присылали, потому что думали, что им не надо. Хотим запустить эту процедуру, чтобы она охватила все регионы.

    Основная претензия к Королькевичу – дисквалификация биатлонисток Старых и Юрьевой из-за допинга

    – Еще словенка Гаспарин попалась на допинге. От чего мы отошли: наша основная задача – чтобы сборная была чистейшей. Мы выбрали тренеров, которые даже не работали в те года и не находились рядом с этими случаями. Там пошел пласт – а мы говорим, чтобы этих тренеров опять взять. Если бы Зигфрид Мазе – тут ясно, давайте приглашать. Все готовы сложиться по копейке, чтобы он получал 10 тысяч евро и чтобы сборная олимпийская стала лучшей в мире. Я сам две руки подниму. Сейчас приглашают – мое мнение – не тех тренеров, которые достойны работать в сборной.

    Польховский – это была не моя инициатива. В декабре мне [первый вице-президент СБР Алексей] Нуждов предложил – я говорю какой смысл? Организация выездов-проездов – только не вмешиваясь в тренировочный процесс. Ну ладно.

    Королькевич и любой тренер скажет, что ничего не знает. Расследований нет. Стоит ли покопаться?

    – На тот момент не существовало никаких действий против тренера и врача в законодательстве. Сейчас есть соответствующие наказания для тех, кто участвовал в этом процессе помимо спортсмена. Пока нецелесообразно. Какой смысл опять в это уходить? Чтобы быть чистыми перед самими собой? Вы совершенно правы. Ермашов, мой единомышленник, говорит: «Давайте возьмем [Королькевича], а если что-то прояснится – мы его снимем». Я же говорю – давайте приглашать тех, кто нам реально поможет поднять российский биатлон. От этого и пошли конфликты на правлении. Мы же не за то, чтобы продавливать решение большинством.

    Почему Логинов не хочет извиняться? Может быть, задействовано много высокопоставленных людей?

    – Я в тот момент занимался совсем другими делами. Почему Логинов не хочет это выносить? Может, он и прав. Кабуков говорит, что надо признаться. А в чем признаваться. Возможно, что-то было. Может, ничего не было. Но каким-то образом это все оказалось. Логинов говорит: «Я не знаю». Есть доктора, которые этим занимались. Помните, Дмитриев. Может, они говорят: «Мы тебе сделаем аскорбинку, чтобы ты не болел. Мы тебе делаем укол, вот ампула». Он же не знал, что это такое. Я это понимаю. А губная помада (оправдание лыжницы Терезы Йохауг. – «Спорт День за Днем») – это же не серьезно.

    Нужно ли извиняться Логинову?

    – Мы уже столько сделали, чтобы Александр спокойно выступал. Я проводил встречи с президентами федераций. Шведы, норвежцы выступали против Александра. В той же немецкой команде почти никто не выступал. По Александру очень много сделано. После итальянского случая тоже. Сколько уже все пережевывали и переговаривали со всеми. Это была определенная акция, которая прорабатывалась каким-то макаром из комитета по чистоте биатлона. Сам процесс мы знаем давно. Я в первый день разобрался, как это произошло. Но я не имею обратной связи от итальянских властей. Спортсмен не смог участвовать в масс-старте. Эта акция в процессе ЧМ инициирована одним из комитетом IBU. Это спланированная акция. Она инициирована, чтобы внести дисбаланс. Каким образом Драчев может быть виноват, что полиция в 6 утра приехала в номер к Логинову и Касперовичу?

    Вся правда о снятии Логинова с чемпионата мира

    Достижения Драчева, роль сборной

    – Процесс творческий. На данный момент есть много других вопросов. Если сообщество биатлона примет решение, что я не справился…  У нас огромная биатлонная семья. Много внутренних, региональных работ. А сборная – 10 процентов от работы, которую мы должны выполнять. Может, 15. Это вершина айсберга. Я ездил по нашей матушке стране огромной. Объехал более 30 регионов. У меня по билетам все расписано. Каждая суббота – воскресенье выезд в какой-то регион. Это была наша основная задача – развитие региональных федераций. А дальше мы бы эту пирамиду подняли. Невозможно за полтора сезона что-то сделать.

    146 млн знают, как играть в футбол – только 22 игрока не понимают. Все хотят, чтобы мы в один миг обыграли французов и норвежцев. Но надо заложить фундамент. Получим пирамиду через 6-8 лет. Пойдут звезды, как в советское время. Были отделения биатлона, были стрельбища. Сейчас все надо восстанавливать. Сильных регионов 5-7: Тюмень, Ханты-Мансийск, Красноярск, Санкт-Петербург, Уфа.

    При нас юноши выстрелили: три золотых, три серебряных на Олимпийских играх. Такого не было никогда. Была одна серебряная медаль. Нам надо начинать снизу. Не выжимать из спортсмена результат, а чтобы он постепенно поднимался.

    Мы должны обеспечить биатлонистов экипировкой, оружием, патронами, тренерами – и тогда ребята пойдут. Мы только начали ставить методику работы. Ергаки – выделено 4 млн Министерством обороны. Президент Татарстана выделил 60 млн для строительства биатлонного комплекса – раньше были только лыжи. Посмотрите, Рыбинск, Кирово-Чепецк – совершенно новые регионы. Весной у меня было запланировано и Кемерово, и Томск, и Омск – повторные поездки.

    Будет ли Драчев бороться за свой пост?

    – Что значит бороться? Я работаю на посту. Давайте спокойно работать. Ну собираются и собираются. Если регионы скажут, что плохо работал, значит плохо работал. Надо не клевать человека, что плохо делал, а помогать ему. Я хорошо отношусь к Алябьеву, но многие из 24, может, не видели этого письма, не знали и не подписывали. Надо всем работать вместе, а наблюдать со стороны: если не получится – заклюем. Биатлонная семья есть. Мы все – от Привалова до Логинова – входим в биатлонную семью. Давайте развивать и не обвинять. Можно собраться, встретиться, переговорить. Вот это – был неверный сделан шаг.

    Ошибки, совмещение работы во главе СБР с работой в Госдуме

    – Мне трудно сказать. Даже маленькие шаги с Минобороны, с Росатомом – все сделано в поддержку биатлона. У нас сильно страдают секции. Этот момент сильно упустили. Здесь мы потеряли. С декабря я начал разбираться, в чем причина. Сейчас готовы устранять. Уже найдены специалисты: шлифт-машины, лыжи. Как только попадаем на водные Кубки мира – проигрываем по несколько минут. Логинов по 30 секунд на кругу проигрывал – как бы ни бежал. Елисеев заезжает в призы – через неделю пять минут проигрывает. Так не бывает.

    Как раз чтобы работа и была сделана, существует аппарат СБР. Исполнительный директор, начальники команд, плюс Правление: Сергей Чепиков, Алексей Нуждов постоянно в Москве. Работа исполнительных органов и аппарата была доверена исполнительному директору. Потом пошли разногласия и общее непонимание. Весь основной процесс – моя работа. Развитие биатлона. Я не должен погружаться в нюансы, а погружен на сто процентов. Мы же патроны приобрести не можем.

    Нет ручного управления, как у Вяльбе

    – Мне, наоборот, вменяют, что начинаю применять ручное управление. Эту зиму я начал в ручном управлении, а мне говорят, что нужно отойти в сторону. Вяльбе делает правильно. Вот я погрузился на сто процентов. Какая пачка патронов необходима, какой отстрел у каждого. У Куклиной был больше 23 отстрел – пришлось менять ствол.

    Претензии за растраты на водителя жены

    – У жены вообще нет водителя. У меня жена в октябре 2018 года родила. До этого три месяца не выезжала, после этого 6 месяцев никуда не ездила. Какой водитель? Я ее возил везде, и в роддом, и на все мероприятия. Я анекдот рассказываю по этому поводу. Говорят на собрании про человека, что у него дочь занимается не тем ремеслом. К нему приходят – как же так, мы на тебя надеялись, а у тебя дочь такая? Он говорит – так у меня два сына, дочери вообще нет. Возвращаются к тому, кто сказал про дочь – мое дело сказать, ваше разбираться.

    Богатый Тихонов и завещание Прохорова. Как уходили президенты СБР

    Я ни копейки с СБР не брал – только вношу туда по своим возможностям. То за автобусы 800 евро заплачу, то 1300 евро на запчасти. Достал из кармана – отдал, достал – отдал.

    Почему спонсоры не приходят в российский биатлон?

    – Разговор изначально шел какой. Мы с Чепиковым и Приваловым на конгрессе в Хорватии обговаривали, что восстанавливаемся в правах как полноценный член IBU, у нас появляются средства на проведение этапов Кубка мира. А в итоге – за два года получили минус миллион евро от IBU. Этот миллион мы должны были тратить на СБР. Это все судебные решения, все допинговые скандалы, все конгрессы, совещания президиума, гостиницы, переезды – нам это все предоставляют к оплате. На этот миллион мы бы сейчас были бы обеспечены полностью. Сейчас – дыра. В этом виноват Драчев? Извините, это было до 2018 года.

    Есть ли чувство вины перед Хованцевым?

    – Я ставил подготовку спортсменов и резервов на методике Хованцева – она спокойная, комфортная, без перенагрузки. Предполагает выход к главному старту сезона. И команда что в этом, что в прошлом году была на очень хорошем функциональном уровне. Если бы девочки не провалили стрельбу… У меня много информации по стрельбе. Я с тренерами все это проговорил. Я проанализировал всю работу Норицына: идет постоянный маленький прогресс. И Поршнев вырос немножко. Нет в каждой стране по Бё и Фуркаду. Как только водные этапы заканчиваются – они ничего не выигрывают. Как только выходим на нормальную хорошую погоду – наши спортсмены бегут с ними наравне. Вопросы к сервису.

    Что, если бы Хованцев доработал до Пекина?

    – Методика была выбрана правильная. Подготовка была рассчитана именно к Пекину. Мы плавно шли вверх. В технической части потеряли много. В обслуге, сервисе, парафине, винтовках. Вот тогда будем с немцами и французами на одном уровне. Парафины, лыжи, стволы, патроны. Елисеев уже конкурировал с Йоханессом Бё. Говорят, нет медалей – но сколько у нас четвертых, пятых, шестых мест. У немцев один Долль иногда заходил в призы – и все. У нас есть Серохвостовы, Вьюхины, молодые пацаны, Халили – вот на кого надо рассчитывать.

    Что, если вся система сейчас разрушится?

    – Многие спортсмены и спортсменки сейчас в недоумении. Я тоже в недоумении. Им сказали, что, если не хотите готовиться с Королькевичем, готовитесь за свои деньги. Истина может быть посередине. Почему я и предлагал и Хованцеву, и Польховскому проявить себя. Тогда я бы снял шляпу, сказал бы: «Ребята вы были правы». И мы бы дали тогда Хованцеву завершить работу. Давайте сделаем два направления – и увидим в живой конкуренции, кто был прав.

    Фото: EPA


    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий