• Василий Томшин: Уровень сборной России таков, что топ-60 на Кубке мира считается неплохим стартом для новичка

    Рассуждения молодого спортсмена о проблемах российского биатлона

    12.02.20 22:40

    Василий Томшин: Уровень сборной России таков, что топ-60 на Кубке мира считается неплохим стартом для новичка - фото

    Фото: russianbiathlon

    Читайте Спорт день за днём в

    Накануне чемпионата мира сборные разных стран выкладывают составы на главный старт сезона. Там мы уже видим привычные фамилии: Ингрид Тандервольд и Йоханнес Дале у норвежцев, Ханна Оберг и Себастьян Самуэльссон у шведов, Жюли Симон и Эмильен Жаклин у французов, Лена Хекки у швейцарцев, Маркета Давидова у чехов. Всем этим спортсменам нет и 25, они дебютировали на Кубке мира года два назад, а многие уже стали лидерами. В то же время в сборной России из молодых всего четыре человека: Светлана Миронова, Кристина Резцова, Эдуард Латыпов, Никита Поршнев. В качестве запасных могут быть подтянуты еще двое: Карим Халили и Кирилл Стрельцов. Все они новички, появились на Кубке мира в прошлом и нынешнем сезонах. А те спортсмены, что дебютировали до них, почти пропали из поля зрения сборной. Игорь Малиновский и Валерия Васнецова, дебютировавшие за национальную команду в сезоне–2016/2017, соревнуются на Кубке России. Евгения Павлова, которая стала лучшим новичком прошлого сезона, лишь в январе с трудом отобралась на Кубок IBU.

    Василий Томшин, чемпион мира и Европы среди юниоров, пока что не дебютировал за основную сборную, но уверенно закрепился в резерве. В общем зачете Кубка IBU 23-летний спортсмен показывает второй среди россиян результат и занимает 11–е место. Обладатель малого юниорского кубка IBU в индивидуальных гонках 2017-2018 годов в беседе с корреспондентом «Спорта День за Днем» рассказал, в чем заключается главная проблема молодых биатлонистов в России и почему результаты на Кубке России не отражают реальных способностей спортсмена.

    – Вы уже второй полноценный сезон проводите на Кубке IBU. Каковы ощущения?
    – Несмотря на то что Кубок IBU считается вторым по значимости и сильно уступает Кубку мира, все-таки конкуренция здесь довольно велика и каждая ошибка обходится очень дорого.

    – Помните свой дебют в Ханты-Мансийске? Как это было?
    – Немного волновался тогда. Был суперспринт. Эта гонка состоит из двух частей: первая – пролог, а через несколько часов проходит вторая часть – финал. Помню, что перед прологом я немного нервничал, хотя даже не немного... В итоге прошел на грани в 30 лучших и удалось пробиться в финал. А перед ним нервозность уже прошла. Чувствовал себя более спокойно и уверенно, потому и удалось показать хороший результат (3 место. – «Спорт День за Днем»).

    – В нынешнем сезоне ваш лучший результат – шестое место. Как можете оценить его?
    – Это не самый хороший результат, на который я мог бы рассчитывать. Но, как я уже говорил, конкуренция довольно высока, поэтому сложно пробиться выше. Пока что это мой уровень.

     

    – В этом году на Кубке мира дебютировали два ваших товарища по команде. Разговаривали ли со Стрельцовым и Халили после дебютов? Что рассказывали?
    – Да, я общался с ребятами. Кирилл Стрельцов сказал, что это ерунда, и он просто делал свою работу. То есть каких-то вау-эффектов или чего-то такого от Кубка мира не было. Карим Халили поделился своим опытом (смеется). Ему не повезло со стартовыми группами и погодой на этапе, из-за чего разница между первой и четвертой группой, в которой ему пришлось бежать, была очень большой. Потому и произошел такой проигрыш ногами.

    – Нет ли некой зависти по этому поводу к ним?
    – (С усмешкой.) Зависти нет. Они оказались там, я – нет. Это не что-то странное, это закономерность. Они показывали лучшие результаты.

    – А вы когда планируете на Кубок мира попасть? Говорят ли что-то тренеры по этому поводу?
    – Перед началом этого сезона обсуждалось и обговаривалось, что команда будет отбираться по итогам контрольных стартов в Тюмени, то есть у каждого есть шанс попасть на Кубок мира. Также были понятны критерии отбора на посленовогодние этапы Кубка мира. По ним как раз и попал Карим Халили. По следующим сезонам, конечно, не было никаких разговоров.

    – С 26 февраля по 1 марта в Отепя пройдет чемпионат Европы. Тренерский штаб уже называл возможный состав? Вы попадаете в число участников чемпионата?
    – К сожалению, пока не могу ничего сказать. Совсем не владею ситуацией и не знаю, кого тренерский штаб планирует взять. Так что сказать, попаду ли я туда или нет, очень сложно.

    На светлой стороне силы мы

    Публикация от @ vasia_tomshin

    – Насколько трудно отобраться в сборную на Кубок мира?
    – В целом, у меня была такая возможность на старте сезона. На отборочных стартах в Тюмени в первой гонке я занял третье место, но во второй гонке не совладал со стрельбой, и шанс был упущен. Все было в моих силах. Это не выглядит, как какая-то сверхнерешаемая задача.

    – То есть двери в «основу» сборной открыты?
    – Конечно, при наличии хорошего результата.

    – Как вообще происходит отбор для спортсмена? Говорят ли изначально тренеры, что ты бегаешь неплохо и если покажешь определенный результат – могут дальше взять или просто перед фактом ставят?
    – Перед началом сезона составляются критерии, по которым и отбирают ребят. Критерии эти общедоступные, их можно найти на сайте СБР. В общем-то, исключительно по этим критериям и отбираются. По сезону проходит «Ижевская винтовка», какая-то ротация состава. Все проходит по критериям. Единственная ротация произошла, когда Карим Халили уехал на юниорский мир, и Кирилла Стрельцова подтянули как сильнейшего с IBU. Не знаю, было ли это прописано в критериях, не вчитывался так глубоко, если честно.

    – Почему у нас так поздно молодежь привлекается на этапы Кубка мира? Например, в Норвегии, Франции, Швеции спортсмены дебютируют около 20 лет. А у нас обычно на 2-4 года позже. Можно ли назвать это проблемой российского биатлона?
    – Я бы не сказал, что это проблема. Что касается норвежцев, у них действительно очень сильные молодые ребята. Они навязывают конкуренцию взрослым, поэтому и проходят дальше по спортивному принципу. Так у нас произошло с Каримом Халили. Он действительно может конкурировать, потому, пожалуйста, и получил шанс выступить на Кубке мира. В остальных странах более низкая конкуренция при отборе в команду. У них скамейка запасных, скажем так, намного меньше, потому молодым проще пробиться. У нас все-таки много спортсменов среднего, хорошего уровня, потому молодым спортсменам сложнее ворваться во взрослый спорт, сразу на Кубок мира.

    – Можно ли сказать, что по этой же причине наши биатлонисты резерва спустя сезон, максимум два неожиданно пропадают из национальной команды, в отличие от молодых европейских биатлонистов, которые после дебютов чаще закрепляются в «основе»?
    – Да, это опять-таки к вопросу о большой конкуренции в команде. В этом плане в маленьких европейских странах, в которых не так много высококвалифицированных спортсменов, биатлонисты чувствуют себя спокойнее. То есть в голове нет мыслей, что если он плохо выступит, его куда-то отправят и он не будет продолжать сезон на том же Кубке мира. У нас все-таки из-за большой конкуренции каждая ошибка обходится очень дорого. Когда ты отступился один раз – еще могут простить, но во второй раз тебя поменяют на другого.

    – В связи с этим более тяжелая стрессовая ситуация?
    – Я думаю, что это, несомненно, оказывает влияние на молодых спортсменов. Но каждую личность нужно рассматривать отдельно, ведь кто-то может быть более стрессоустойчивым.

    – А на вас как сильно сказывается?
    – В процентном соотношении я бы дал 30 из 100. Все-таки постоянно ведутся разговоры, и нельзя не думать об этом [ошибке]. Нет-нет, да иногда закрадываются всякие мысли.

    – Еще одна особенность дебютантов – болельщики и тренерский штаб радуются даже обычному попаданию в пасьют. Почему планка такая низкая?
    – Это в целом уровень команды. Если посмотреть на результаты, то мы видим единичные заезды в топ-3, топ-6, топ-10. Два человека очень хорошо борются, но остальные попадают лишь в топ-30, топ-40. Потому для новичка топ-60 кажется неплохим результатом. Я не вижу в этом ничего плохого и ничего хорошего. Просто факт, что это есть.

    – Дмитрий Ярошенко говорил, что Кубок России – не каторга, а наоборот, шанс проверить свои силы. Что Кубок России значит для вас, молодых спортсменов, которые уже успели побегать на международных стартах?
    – В Кубке России есть такая специфика – в некоторых регионах большие и богатые команды с хорошим оснащением, большим количеством специалистов, а есть регионы, которые имеют гораздо меньшие возможности. Поэтому спортсмены не всегда оказываются в одинаковых условиях. Я бы не стал рассматривать Кубок России как реальное отражение того, на что способен спортсмен.

    – Как обстоят дела с финансированием у вас, резервиста сборной России? Бывает ли такое, что нужно поехать на Кубок России или Кубок IBU, а денег нет?
    – Я не так часто выезжал на Кубок России, а если выезжал, то проблем с финансированием не возникало. А что касается Кубка IBU, то иногда возникают ситуации, когда у регионов просят о небольшой помощи. Например, необходимо оплатить перелет. И в большинстве случаев регион отзывается. Но это нельзя назвать проблемой, это нормальная практика.

    – Летом в основной сборной был конфликт по поводу контрактов с СБР. Затронул ли он и вас, выступающих на кубке IBU?
    – Нет. На нас, спортсменах не такого высокого класса, у которых нет больших личных спонсорских контрактов, это никак не отразилось.

    – В нынешнем сезоне тренерский штаб, да и сами спортсмены на Кубке мира сетовали на качество подготовки лыж к гонкам. На результатах якобы сказывалось отсутствие шлифт-машины. На Кубке IBU как обстоят дела с инвентарем?
    – На Кубке IBU другие команды. Они не так оснащены, как на Кубке мира. В целом у всех лидирующих сборных подготовка инвентаря и ресурсы для этого примерно на одинаковом уровне. Так что таких проблем, как на Кубке мира, не возникает.

    – Игорь Малиновский, например, совмещал биатлон с учебой на пилота вертолета. А у вас есть неспортивная специальность?
    – Нет. Учеба и мой спорт тесно связаны.

    – Я знаю, что многие спортсмены учатся на тренеров в своем виде спорта. А вы на кого учитесь?
    – Я учусь в Лесгафта, на кафедре биатлона. По специальности тренера-преподавателя.

    – То есть вам не приходится совмещать тренировки с работой, например, инструктором или фитнес-тренером?
    – Нет, конечно (смеется). Весной, когда заканчивается сезон, приходится некоторое время усердно походить в университет. Но в этом нет ничего сверхъестественного.

    – В связи с таким графиком возникают проблемы с учебой?
    – Лесгафта все-таки вуз, нацеленный на физическую культуру, потому там учится довольно много спортсменов. Для них есть свободный график посещения занятий, при наличии которого у преподавателей не возникает вопросов с отсутствием на парах. Ну и, видя его, преподаватели как–то более лояльно относятся (усмехается).

    – Сессия тяжело дается?
    – Сессия? Довольно тяжело. Это такой небольшой период времени, за который нужно много-много к кому побегать.

    – В плане?
    – Очень сложно кого-то найти из преподавателей, так как много зданий. Это еще накладывается.

    Читайте также

    Смешанная эстафета – самый реальный шанс России взять медаль на чемпионате мира. Если Юрлова оставила «грабли» в Эстерсунде

    Дмитрий Васильев о готовности команды к чемпионату мира: Бери любого – они все одинаково плохо выступят

    Маятник Глазыриной: самая спорная гонщица сезона все-таки не выступит на чемпионате мира


    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий