• Виктор Онопко. Капитан Россия

    01.09.11

    Автор: Спорт день за днём

    Читайте Спорт день за днём в

    Я ждал этого момента. Жилистый старикашка, тысячекратно извиняясь, протянул моему собеседнику ручку с блокнотом: «Для уроженца Горловки, пожалуйста». Виктор Онопко, уроженец Луганска, в автографе не отказал.

    «Наш капитан»

    — Когда-то вы каждый месяц по два письма из Америки и Японии получали.
    — Да. А также из Польши и Венгрии. Конечно, раньше письма приходили чаще. Как сейчас помню: обычно вкладывают в конверт фотографию и просят выслать автограф. Я и по сей день прилежно отправляю, благо почта находится недалеко от дома.

    — В честь Аленичева улицу в родных Великих Луках грозились назвать. Вам в Овьедо не обещали?
    —Я не хочу этого. Честно говоря, такая инициатива даже настораживает. Тем более при жизни.

    — Почему?
    — Не заслужил.

    — Даже так?
    — Такие жесты не нравятся. Если бы меня спросили, ответил бы категорическим «нет».

    — Дмитрий Аленичев по-прежнему при встрече ве­личает не иначе как «наш капитан»?
    — Да, как и Тихонов (улыба­ется).

    — Как часто собираетесь спартаковской компанией?
    — Не так часто, как хотелось бы. Например, раньше много бегал за ветеранов, встречался с футболистами «Спартака» разных поколений. Но я постоянно на связи с Никифоровым и Карпиным. Нам всегда есть о чем поговорить.

    — Алексей Смертин, который от вас унаследовал капитанскую повязку в сборной, заметил, что весу она добавляет прилично.
    — На меня груз ответственности, если вы об этом, не давил. Наоборот, было очень приятно. Капитана в сборной всегда выбирали, а значит, повязка – символ доверия со стороны коллектива. Я благодарен всем ребятам, с кем довелось выходить на поле. Если честно, боялся их подвести.

    — Гиперответственность – она родом из детства?
    — Да, так отец воспитал. Я в свою очередь стараюсь передать это качество своим детям.

    — Когда в последний раз не сумели сдержать обещание?
    — Если не могу сдержать, слова не даю. Можно, конечно, обещать, что наша сборная выиграет чемпионат мира. Но мы ведь знаем, что этого не произойдет. Нет пока у нас для этого всего необходимого. Я – реалист и предпочитаю не строить воздушных замков.

    Кошки и собаки

    — Готовясь к беседе, вычитал вашу фразу, которая меня откровенно потрясла: «Когда у РФС не будет ни копейки, готов приехать в сборную за свои деньги».
    — Для меня футбол – жизнь. Каждый вызов в сборную я ценил и всерьез боялся, что могут не пригласить. Виктор Звягинцев, мой тесть, уверяет, что самое главное – работа. Вот это и стало моим девизом по жизни. Поэтому и надрывался, стремясь быть первым всегда и везде.

     

    — В клубах находили понимание?
    — Не всякий раз. Я, бывало, пропускал тур или же успевал вернуться впритык. Ко мне, естественно, подходили из клубного руководства. Как сейчас происходит? Игрок отмахивается: «Как решите с федерацией, так и будет». Я же от сборной никогда не отказывался.

    — Не раздражались в ответ?
    — Может быть, из-за этого «Райо Вальекано» и не стал продлевать со мной контракт. На родине же на меня спускали всех собак.

    — Я даже зачитаю эпитеты: «Нерасторопный, медлительный, инертный».
    — На них предпочитал закрывать глаза. На душе тем временем кошки скребли. Никогда об этом вслух не упоминал, но мешали такие разговоры. В играх за сборную приходилось перестраховываться. Там говорят, здесь говорят... Иной раз думаешь: «Неужели так и есть?» Думаю, однако, нынешнему поколению подобное не грозит. На них мало что влияет.

    — Как к этому относитесь?
    — Философски. Мой сын тоже имеет отличные от моих интересы. Общество не стоит на месте, нынче другие взгляды на жизнь. В мое время, например, проводили собрания, на которых шли накачки. Я помню, какие слова в наш адрес произносили. Дескать, мы не патриоты. Всякое, словом, случалось.

    — Например?
    — Жены футболистов летали на чемпионат мира в Америку. Там же, на трибунах, сидели и наши заслуженные ветераны футбола. Так они не стеснялись в выражениях. До нас доходили их замечания. Я не хотел бы уподобляться им и судить: мол, мы были в порядке, а эти играют, как бог на душу положит.

    — Валерий Карпин, сравнивая сборные Романцева и Адвоката, утверждал, что первая отличалась более высоким взаимопониманием на поле.
    — Каждый в нашем поколении был лидером. Как в клубе, так и в сборной. Многие играли за рубежом. Именно что играли, а не сидели на скамейке запасных. Если я начну перечислять фамилии, могу сбиться со счета. Многие же, так вышло, прошли через «Спартак». Когда приезжали в сборную, привыкать к требованиям не приходилось. Но, к сожалению, ничего и не выиграли. В отличие от сборной, которая стала бронзовым призером Евро-2008.

    Страх и уважение

    — Вы выделяли сборную образца Евро-1996: «Она была способна на многое». Почему не управились?
    — Тот цикл – пик. Наша команда начала формироваться в начале 90-х. Каждый прошел через юношеские сборные. Каждый футболист – играющий и думающий. Матчи отборочного цикла к чемпионату мира в Америке щелкали, как орешки. Но подоспело «письмо четырнадцати» – и коллектива не стало. Та же история повторилась и два года спустя. На этот раз скандал разгорелся по поводу премиальных и экипировки. Все это и повлияло на конечный результат.

    — Александр Мостовой два-три раза зарекался ездить в сборную.
    — Я сделал для себя выводы, впрочем, как и большинство: не нужно лезть в «околофутбол». Михаил Гершкович, будучи тренером сборной, замкнул на себе круг организационных вопросов. Вот с того момента никаких разногласий с федерацией не воз­никало. Также помогал и Павел Бородин. Именно благодаря ему мы жили в Бору.

    — Куда сейчас и палкой сборную не загонишь…
    — Там хорошие условия: можно и отдохнуть, и погулять на свежем воздухе. Мне кажется, изначально нужно собираться за городом, а за день до матча сборной заезжать в гостиницу около стадиона. Но нынешнее поколение выбрало свой путь. Что ж, вариант не из худших.

    — Марибора не избежало и ваше поколение.
    — Вы о Любляне?

    — Точно! Олег Романцев упомянул, что после этого матча ребята в раздевалке плакали.
    — Припоминаю. Нам было страшно обидно. Судья нас, мягко говоря, «похоронил».

    — Не испытывали желания разобраться с ним по-мужски?
    — Какой в том был смысл? Да, хотелось поколотить судью. Думаю, хорошо, что сдержался, а то ведь могли дать длительную дисквалифика­цию. Такая мысль успела мелькнуть. В общем, удержал меня здравый смысл.

    — Валерий Карпин вспоминал, что никогда не видел вас таким злым.
    — Я редко пребываю в таком состоянии. Даже не знаю, откровенно сказать, насколько страшен в гневе. Как говорят, не очень (улыбается).

    — Таких, как Грэм Полл, больше не встречали?
    — Нет, наш авторитет уже гораздо выше. А то раньше, чего скрывать, гремели судейские скандалы. В том же фигурном катании или же в спортивной гимнастике. Как-то теплее к нам стали относиться. Если раньше боялись, то теперь уважают.

    Аршавин и шишки

    — Вы однажды заметили вскользь: «Мне поражения почему-то не вспоминаются».
    — Не люблю грустить долго. Несмотря на это, в первые дни после поражений не нахожу себе места. Но футбол тем и прекрасен, что будет следующая игра, а значит – и шанс исправиться.

    — Какое-то поражение из разряда ощутимо болезненных назовете?
    — Вы знаете, обычно глубже разочарования не от конкретных поражений, а от итогового результата. Взять те же финальные стадии чемпионатов мира в Америке и Японии…

    — Украина – потрясение?
    — Да уж, напомнили.

    — Простите.
    — Такой шок пережили… Не только из-за того, что не вышли на Евро-2000. Как мы переживали за Филимонова! Никто и не ответит теперь, как это произошло. Но матч, вы правы, один из самых памятных.

    — Андрей Тихонов делился, что после таких поражений хочется бросить все и пропасть на неопределенное время.
    — Такое желание не посещало. Я стремился к семье. Домочадцы догадывались, что у меня творится в душе. Конечно, пытались приободрить. Да и время лечит, через тренировки постепенно возвращаешься в жизнь.

    — Вы из числа прочих выделяли игру против Израиля: «Мне по-настоящему стыдно за этот матч». Между прочим, товарищеский.
    — Не имели права им проиг­рывать. На тот момент в футбольном мире Израиль относили к карликам. Мы получили достаточно чувствительный удар по самолюбию. Олег Романцев был недоволен, если не сказать взбешен. Дать забить четыре мяча. Немыслимо!

    — Как-то назвали футбол 90-х интеллектуальным…
    — На мой взгляд, сейчас на поле больше борьбы и меньше времени на принятие решения. К тому же личности как таковые переводятся.

    — Вам близка мысль о том, что в нашей сборной нет звезд европейского уровня?
    — Почему же?

    — Тогда назовите фамилии.
    — Я бы назвал Акинфеева. Вот кто действительно неповторим! В этот ряд поставил бы Игнашевича и братьев Березуцких, которые на протяжении долгих лет не опускаются ниже очень приличного уровня, – как в клубе, так и в сборной. Можно сказать, что у них больше мастерства. Только это еще не все. Как играет за сборную Аршавин?

    — Как?
    — Андрей некоторые матчи проводит не на своем привычном уровне. Мне также нравится, как действует в отборе Денисов. Дзагоев обладает определенными задатками. Если будет продолжать работать над собой, может стать своеобразным футболистом.

    — Именно своеобразие важно?
    — Да, понятно, что защитникам тяжело выделяться. Я же говорю о группе созидания. Константин Зырянов видится интеллигентным футболистом. Чувствуется что-то необычное в Широкове.

    — Андрей Тихонов, отвечая на вопрос, есть ли в сборной футболисты, способные решить исход матча в одиночку, назвал Аршавина.
    — Мастерства ему не занимать. Андрей весьма полезен своим азартом и стремлением. Когда в порядке, когда хочет.

    — Все дело, значит, в желании?
    — Если вы у него спросите, вряд ли Андрей скажет, что не желает себя показать. Другое дело, что не всегда получается ярко. Все знают, на что способен Аршавин. Вот поэтому в него шишки и летят.

    Хиддинк и узор

    — Вы капитанили в сборной, когда нынешние лидеры лишь начинали в ней обживаться. Как они вам тогда показались?
    — Я в сборной пересекался лишь с Игнашевичем и братьями Березуцкими. На клубном уровне играл против Аршавина, Кержакова и Жиркова. Но они тогда числились кандидатами в сборную. Тот же Игнашевич не поехал на чемпионат Европы. Я считаю, то была ошибка тренерского штаба.

    — Георгий Ярцев не признает за собой просчетов в подготовке к чемпионату Европы.
    — Георгий Александрович имеет право на свое мнение, а я – на свое. Игнашевич, я считаю, не помешал бы в Португалии. Не буду говорить о себе. Все это в прошлом. Нам остается лишь с улыбкой вспоминать.

    — Так чей-то взлет удивил?
    — В целом им тогда не хватало мастерства. Кержаков, допустим, обладал скоростью, а я – нет. Но за счет опыта знал, что он будет делать в следующий момент и куда стремиться убежать. Ничего не поделать: понимание приходит со временем. Как в случае с братьями Березуцкими.

    — Олег Романцев настаивал на том, что армейские защитники – без первого паса.
    — Мне сложно сравнивать. Романцев исповедовал одни игровые принципы, а Газзаев, может быть, другие. Любой защитник «Спартака» обязан был поддерживать атаку. Никифоров, например, начинал карьеру как нападающий и за сезон забивал по десять мячей.

    — Как и вы...
    — Я любил участвовать в атакующих действиях и, думаю, чувствовал, когда нужно было это делать. Но, скажем, в «Овьедо» мне не разрешали подключаться в нападение.

    — Вы бы назвали стиль нынешней сборной интеллектуальным?
    — Моментами. Хиддинк поставил зрелищный и красивый футбол. Тогда сборная представляла собой единый механизм. Не так заметно это при Адвокате. Иногда, правда, случаются проблески, но цельных матчей не выдавали. Мне не с руки говорить, с чем это связано, я не был на тренировках Дика. Тогда как у Гуса смотрел все.

    — В чем же волшебство Хиддинка?
    — Гус умел заразить общей идеей всех, кто приезжал в национальную команду, что переносилось и на поле. В сборной ведь работать одновременно и легко, и сложно. Вроде бы собраны лучшие, но времени на то, чтобы выткать красивый узор, категорически мало. Хиддинк, однако, сумел.

    — За счет чего?
    — За счет личностных качеств. Не столь уникален, поверьте, тренировочный процесс. В том плане, что в сборной чаще всего требуется вос­становить футболистов после клубной работы. Куда важнее – чувствовать коллектив. Где-то посмеяться, а где-то прикрикнуть. Вот это – талант.

    — Когда-то ведь выступали против иностранца во главе сборной России.
    — Только сейчас придерживаюсь противоположного мнения.

    — Почему изменили убеж­дение?
    — Я раньше не представлял себе, как им находить общий язык с игроками. Но проблема отпала сама собой. Наши клубы хором обратили внимание на иностранных специалистов. В том же «Спартаке» и ЦСКА они успели поработать. Вот и перестроились, получается, футболисты. В сборной им уже не нужно адаптироваться.

    Маленькая страна

    — Как оцените наши шансы на финише отбора к Евро-2012?
    — Как высокие. Наша судьба – в наших руках. Нам вполне под силу взять в сентябре шесть очков. Мы – фавориты. Вот мое мнение: и по составу, и по игре обязаны выходить из группы с первого места.

    — Вам доводилось играть против Ирландии. Как бы вы аттестовали эту футбольную нацию?
    — Может быть, им не хватает некой тонкости и мастерства. Но они всегда брали самоотдачей и дисциплиной. Все британцы традиционно считают себя сильнейшими в Европе. Ирландцы – не исключение.

    — По праву?
    — Да, у них это в крови: самые сильные, самые лучшие. Я говорю не только о футболе. Взять хотя бы кинематограф. В каждом фильме выходцы из Ирландии – крепкие и неуступчивые ребята.

    — На какой фильм ориентируетесь прежде всего?
    — Много таких. Так сразу и не назову.

    — Может, «Банды Нью-Йорка»?
    — Точно! Или же «Титаник». Такая же и сборная, что будет биться, уж поверьте, до последней минуты. В любом случае матч не назовешь проходным. Я помню, как тяжело приходилось в играх против ирландцев. На выезде – особенно. То же самое относится и к Македонии. Маленькая страна – самолюбивая команда.

    — Что им можно противопоставить в первую очередь?
    — Нам нужно лишь сыграть в свою силу. В тот быстрый и техничный футбол, который уже стал визитной карточкой. Мы, конечно, по классу превосходим и тех и других. Даже не сомневаюсь, что на чемпионат Европы выйдем.

    — А дальше?
    — Нынешние игроки сборной не могут играть до сорока лет, а смены им не видно. Вот это меня беспокоит.

    — Руслан Нигматуллин признавался, что из всего состава сборной, в которой выступал, именно в вас видел будущего тренера.
    — Может, по той причине, что люблю подсказывать, всегда старался разговаривать на футбольные темы, а также находил для партнеров слова поддержки в трудную минуту. Я давно, не скрою, задумывался о тренерстве. Кроме футбола-то ничего и не умел делать.

    — Пробовали?
    — Как закончил карьеру игрока, подался в недвижимость. Но до меня быстро дошло, что не туда попал. В конечном итоге дома провел год. Я имею в виду в Овьедо.

    — Испания, выходит, дом?
    — Дом там, где семья.


    Опубликовано в еженедельнике «Спорт день за днем» №33 (31 августа — 6 сентября 2011 года)

    Использование материалов еженедельника без разрешения редакции запрещено.


    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий