• Футбол. Российская Премьер-Лига
    • Урал

      2

    • Арсенал Тула

      0

  • Футбол. Российская Премьер-Лига
    • Нижний Новгород

      0

    • ЦСКА Москва

      2

  • Футбол. Испания. Примера
    • Сельта

    • Гранада

    22:00

    • 1:1.73
    • X:2.75
    • 2:8
    Сделать ставку
  • Хоккей. Россия. КХЛ
    • Барыс

      4

    • Автомобилист

      4

  • Хоккей. Россия. КХЛ
    • Авангард

      1

    • Локомотив

      4

  • Хоккей. Россия. КХЛ
    • Северсталь

      1

    • Сибирь

      0

  • Хоккей. Россия. КХЛ
    • Торпедо НН

      5

    • Трактор

      2

  • Хоккей. Россия. КХЛ
    • Динамо Минск

      2

    • Амур

      1

  • Хоккей. Россия. КХЛ
    • Витязь

      5

    • СКА

      5

  • Хоккей. Россия. КХЛ
    • Динамо Рига

      2

    • ХК Сочи

      1

Все матчи
  • «Березовский подошел: Извини, что запустил. Не подумай ничего плохого»

    28.08.15 03:20

    Гость на выходные. Экс защитник и главный тренер московского «Динамо» Александр Новиков

    Легенда московского «Динамо», капитан, вожак, боец без страха и упрека Александр Новиков неожиданно появился нынешним летом в Петербурге. «Спорт День за Днем» отреагировал мгновенно, пригласив Александра Васильевича в редакцию. Почему Новикова называли Автогеном? Как тренер пережил во Владикавказе осетино-ингушский военный конфликт? Стоит ли Александру Кокорину переходить в «Зенит»? Охватили огромный исторический период — с начала 1970-х до наших дней.

    Коллектив не принял Бубнова

    — Вы говорили, что если бы не Адамас Голодец, то вряд ли бы заиграли в московском «Динамо». Почему?
    — Раньше из разных выпусков динамовской школы только два-три человека попадали в первую команду. Однако наш, 1955 год рождения практически весь заиграл в чемпионате СССР. Если не в родной команде, то в минском «Динамо», «Днепре», «Локомотиве». Голодец работал с дублем. Он не щадил нас, гонял. Бегали, прыгали по трибунам сверху вниз, потом обратно. Тогда ведь в дубле и опытных ребят много играло. Это сейчас по десять человек сидит на скамейке, а в «молодежке» по регламенту задействовать их нельзя. В советское время игровая практика была у всех.

     

    — Адамас Соломонович был правой рукой Константина Бескова?
    — Бесков к нему прислушивался, хотя вроде бы у них была разница в возрасте. Голодец требовательный был, но человек очень добропорядочный. Помню, в выпускном классе тренер нам сообщил: «Готовьтесь, Константин Иванович и Адамас Соломонович сегодня приедут отбирать». У нас глаза загорелись.

     

    — По позиции, в центре обороны, вы конкурировали с Александром Бубновым?
    — Бубнова привезли из Орджоникидзе (ныне — Владикавказ. — «Спорт День за Днем»), он начал чуть раньше меня играть в «Динамо». Позже нас по пятьдесят человек приглашали в юношескую сборную СССР, отфильтровывали. И Бубнов даже в число шестнадцати не попал. Я же играл в основном составе. Вы спрашиваете, конкурировал?!

     

    — Михаил Гершкович, форвард «Динамо», рассказывал, что опытные игроки ходили к старшему тренеру Александру Севидову и просили, чтобы он ставил в состав Новикова, а не Бубнова. Польстило такое отношение корифеев?
    — Не только Гершкович, но и Олег Долматов. В 1975-м я начинал в дубле, а заканчивал сезон твердым игроком «основы». Бубнов ошибался много, позиционно особенно. На следующий год, чемпионский, он вообще практически не играл (в весеннем чемпионате — 1976, в том году первенство было разбито на два двухкруговых турнира, Бубнов провел семь матчей, Новиков — 14. — «Спорт День за Днем»).

     

    — Бубнов оказался человеком, мягко говоря, не самым порядочным, судя по его откровениям в скандальной автобиографии?
    — Он профессионал, здесь без вопросов. Остальное по Бубнову… я не хочу ворошить. Коллектив его не принял. Он всегда казался «белой вороной». Ходил сам себе на уме, не компанейский парень. На обед всегда последним приходил. Одно время он с Валерой Газзаевым жил на сборах, в гостиницах. Потом они по жизни разошлись. То, что он пишет, я не читал. Ребята рассказывали, конечно.

     

    — Почему Бубнов так рвался из «Динамо», даже был готов отбывать дисквалификацию, только бы перейти в «Спартак»?
    — У нас в начале 1980-х начались проблемы. Тренерская чехарда, подключили молодежь, и результаты упали. Как я понимаю, Бубнов не выдержал. И в коллективе себя не очень правильно повел. Помню, собрание проводили, но никто его не выгонял. Так сильно хочешь в «Спартак»? Пожалуйста, уходи.

     

    — Чемпионами стали в Ленинграде, на стадионе имени Кирова. Не сохранилась запись той игры?
    — Записи у меня нет. Все-таки не забывайте, дело происходило в 1976 году! А игру помню, тяжелой она получилась. Тура за два до финиша мы обыграли прямого конкурента — «Арарат». Проигрывать в Питере было нельзя, у Еревана последняя игра «проходная» намечалась (даже проиграв «Зениту», бело-голубые все равно становились бы чемпионами. «Арарат» встречался дома с немотивированным киевским «Динамо», но проиграл 1:2. — «Спорт День за Днем»). Победили благодаря голу Долматова. Вернулись в гостиницу «Октябрьская». Собрались всей командой, выпили шампанского и на Московский вокзал — домой.

     

    — Знали бы, что это чемпионство — последнее (на сегодняшний день, по крайней мере) в истории «Динамо», наверняка не ограничились бы шампанским?
    — Чего теперь гадать. Водку точно не пили. (Смеется.)

     

    — Футболисты тбилисского «Динамо» рассказывали, что однажды из гостиницы «Москва» ушли развлекаться на правый берег, через мост Александра Невского, а назад не вернуться — мосты разведены. Пришли только под утро, а в холле уже поджидал Нодар Ахалкаци… Вы, приезжая в Ленинград, никогда в самоволку не ходили?
    — Это же тбилисцы! Мы вели себя скромнее. Могли прогуляться по Невскому проспекту до Дворцовой площади. Вечером — игра. Легких матчей с «Зенитом» у нас не было, случалось, и проигрывали.

     

    Представляете, петарды в советские времена! Это же нонсенс! Москалями называли, конечно.

    — Питерская публика отличалась от болельщиков из других городов?
    — Я вспоминаю, по Союзу публика везде была доброжелательной. Негатив? Разве что во Львове, и то не в самом городе, там все классно, обстановка доброжелательная, а приезжали на стадион «Дружба» (сейчас он называется «Украина». — «Спорт День за Днем»), и начинали нас «душить». Постоянно что-то взрывали. Представляете, петарды в советские времена! Это же нонсенс! Москалями называли, конечно.

     

    Так и пошло — Коса и Автоген

    — Кто первым назвал вас Автогеном?
    — В управлении футбола работал Вячеслав Соловьев (известный советский тренер, впервые в истории приведший киевское «Динамо» к золотым медалям чемпионата СССР. — «Спорт День за Днем»). Он смотрел наши игры.

     

    — «Срезали»?
    — Как правило, защитники двумя ногами сзади прыгали. Мой подкат чем отличался? Я всегда сильно ставил ногу — в мяч! Вот иногда и казалось, что ноги соперников с мячом выносил. Вячеслав Дмитриевич посмотрел несколько игр и говорит: «Новиков автогеном срезает». Так и пошло — Автоген… Но! Я ведь никого за свою карьеру не сломал. Другие ломали и с осколочными переломами, и… лучше не вспоминать.

     

    — Тенгиз Сулаквелидзе из тбилисского «Динамо» на год вывел из строя Николая Ларионова. Клялся позже, что не специально…
    — Таких примеров, увы, масса. Витя Круглов из «Торпедо». А Евгения Дрожжина из «Локо», моего соседа, сломали. Ему ставили аппарат Илизарова, восемь сантиметров кости удаляли, потом наращивали (в мае 1987 года после грубого подката защитника «Ротора» Руслана Ахметшина Дрожжин получил тройной осколочный перелом с повреждением вены, ему грозили ампутация ноги и заражение крови. По настоящее время Дрожжин — инвалид третьей группы. — «Спорт День за Днем»).

     

    — Обижались на Автогена?
    — А чего обижаться? Больше с юмором воспринимал. Кстати! Соловьев позже «Динамо» возглавил. Вызывает меня на собеседование и говорит: «Саша, ты давай там, пожестче приложи». — «Вячеслав Дмитриевич, я никого ломать не собираюсь», — ответил. Соловьев так на меня посмотрел, удивился.

     

    — Долгие годы вы играли в паре с Сергеем Никулиным. Ему тоже дали прозвище? Кто, если не секрет?
    — Владимир Казаченок, когда играл в «Динамо». Они на тренировках друг друга травили. Казаченку, чего скрывать, доставалось. Однажды Володя не выдержал и закричал: «Коса!» Так нас и стали называть: Коса и Автоген. На тренировках не жалели никого. Газзаев просто от нас летал (улыбается). Но ведь никто не стонал. Работали серьезно.

     

    — Казаченок в «Зените» всегда был королем розыгрышей, шуток. В «Динамо» дело обстояло так же?
    — Курицу точно к стене не прибивал (смеется). Компания у нас сложилась хорошая — Казаченок, Гонтарь, Зенков, меня молодого подтянули. Могли вместе поехать отдохнуть.

     

    — У Никулина сейчас серьезные проблемы с ногами?
    — С тазобедренным суставом, шейку бедра ломал. С клюшечкой ходит, улучшения нет. Мы постоянно на связи. Я ему прооперироваться советовал, хотя стараюсь не влезать в дела здоровья.

     

    — Кто-то из нападающих пытался вас запугать?
    — Играл такой в «Карпатах» — Володя Данилюк. Пытался. Меня-то еще больше заводило, просто с корнем выносил (смеется). После игры он ко мне подошел, руку пожал. «Думал, ты испугаешься!» — «А кого бояться?»

     

    — Главному бомбардиру советского футбола Олегу Блохину от вас доставалось?
    — В 1977-м меня пригласили в сборную. Обыграли венгров в Тбилиси, после игры сидим с Олегом. «Е.., как вспомню, что вы к нам скоро приедете, ни кушать, ни спать не могу». — «Спокойно, — отвечаю. — Никулин тебя пропустит, я накрою. Аккуратно сработаем». Но с Блохиным тяжело было. Если давали разбежаться — не догнать. Читал как-то его интервью. Корреспондент спрашивает: «Какая ваша самая нелюбимая команда?»

     

    — Блохин назвал московское «Динамо»?
    — Именно! «Выходят там Коса и Автоген, рукава закатали и вперед»…

     

    — Все успехи «Динамо» второй половины 1970-х связаны с именем Александра Севидова. Однако в 1979-м тренера неожиданно убрали из команды. Стукачи не дремали?
    — Мы поехали в Америку, первый раз в жизни. На большом поле сыграли всего пару матчей, остальные — в хоккейной коробке. Трибуны там полностью заполнялись. Играли в Лос-Анджелесе. Сан Саныч встретил старого приятеля по Киеву. Они пообщались в ресторане.

     

    Капитализм? Всем бы так загнивать!

    (Вот как описывал увольнение Севидова известный журналист и писатель Аркадий Галинский: «Футбольный болельщик Семен Кац. Автоинженер, он часто оказывал игрокам и тренерам киевского ’’Динамо’’ помощь в ремонте машин. Эмигрировав в США, Кац стал бизнесменом. Александру Александровичу он предложил показать город, а затем пригласил его на ужин. Севидов охотно принял оба предложения, отнюдь не думая, что совершает антигосударственный поступок. Но пока он катался по Лос-Анджелесу в прекрасной машине Каца, пока ужинал с ним в китайском ресторане, начальник динамовской команды Анатолий Родионов строчил донесение, в котором сообщал, что член коммунистической партии и офицер МВД Севидов, напрочь потеряв бдительность, якшается в Америке с сионистами».)

    — Увидели, как загнивал капитализм?
    — Всем бы так загнивать (смеется).

     

    — «Ведомство, которое мы представляли, могло “закопать” человека очень глубоко», — вспоминал Валерий Газзаев. Вы, динамовец до мозга костей, с подобными «явлениями» сталкивались?
    — Нас курировало МВД, хоккейное «Динамо» — КГБ, у них покруче. Мы все были аттестованы. Кто не получил высшее образование, мог дослужиться только до прапорщика, а с высшим образованием до подполковника.

     

    — Полковника не давали?
    — Для этого академию нужно заканчивать. У нас многие ребята благодаря «погонам» хорошую пенсию сейчас получают. Возвращаясь к вашему вопросу, никто меня не прессовал. Хотя знаю, на перевоспитание могли отправить в часть, на «губу» посадить.

     

    — Как присваивали очередные «звездочки»?
    — От результата тоже зависело. Если что-то серьезное выигрывали, могли очередное звание присвоить.

     

    — В каком звании уволились в запас?
    — Капитана внутренних войск (улыбается).

     

    Блохин обещал поставить памятник Колыванову

    — Почему «Динамо» в первой половине 1980-х боролось за выживание?
    — Практически без тренера, когда убрали Севидова, мы играли со «Спартаком» на Кубок и грохнули их 3:0! Думаю, остался бы Сан Саныч — в 1979-м стали бы чемпионами. Расслабились, проиграли в середине сезона «Крыльям Советов», которые потом вылетели (в итоге чемпионом стал «Спартак», а «Динамо» заняло пятое место. — «Спорт День за Днем»). А затем, как я вспоминал, началась смена тренеров и поколений.

     

    — Финал Кубка СССР — 1984 в Ленинграде болельщики со стажем вспоминают со скрежетом зубов. Ваша версия сенсационной победы «Динамо» над будущим чемпионом?
    — Конечно, они недооценили, но и у нас неплохая команда была, хочу вам сказать! И вернувшийся Севидов сумел настроить. «Зенит» всего один момент создал, Желудков.

     

    — Кубок в одиночку выиграл Газзаев?
    — В дополнительное время Валера забил головой, потом отдал Бородюку. Но Кубок выиграла вся команда…

     

    — После победы в финале получили очередные «звездочки»?
    — Ни фига не дали (смеется). Почему? До сих пор для меня загадка.

     

    — После такого стыдно было вылетать из высшей лиги?
    — Мы и не вылетели, но вы правы: валидольные концовки получались.

     

    — Тот же Бубнов вспоминал, что не обходилось без странных матчей.
    — Он все знает… Однако разочарую, таких матчей не было. По Кутаиси разве что были вопросы (в сезоне-1985 «Динамо» дома неожиданно уступило прямому конкуренту в борьбе за выживание — кутаисскому «Торпедо» — 1:3. Новиков в той игре не участвовал. — «Спорт День за Днем»).

     

    — Севидова опять уволили, хотя «Динамо» дошло до полуфинала Кубка кубков. Сан Саныча «подсидел» Эдуард Малофеев?
    — Эдуард Васильевич работал в ЦС «Динамо» и возглавлял сборную. Попросил Сан Саныча взять его начальником команды. Я не знаю, что там произошло, думаю, большие начальники все решали.

     

    — Эдуарду Васильевичу всегда мерещилось, что игроки «сдают» матчи. Взять хотя бы нашумевшую историю с покойным Валентином Белькевичем и Александром Хацкевичем в отборочном матче ЧМ-2002 Белоруссия — Украина. Вас тоже пытались обвинить после игры с ростовским СКА?
    — 3:0 вели после первого тайма, поплыли и проиграли 3:4. Нас с вратарем Алексеем Прудниковым Малофеев «отрезал» на восемь игр. Играли за дубль, вытащили их на первое место, а «основа» валилась.

     

    — Вернули уже на финише, когда «Динамо» стояло на вылет. ЭВМ извинился?
    — Извинился. Сказал, что надо горбатиться и вытаскивать команду. Вылезли. «Спартак» обыграли по снежку (2:0), в пять градусов мороза.

     

    — На следующий год упустили золото. Правда, что киевляне памятник Колыванову хотели поставить?
    — Победа в очном матче делала нас чемпионами. Игорек совсем молодой был, момента три запорол. Должны были побеждать. Игра проходила в «Олимпийском». Блохину не разрешали играть на искусственном покрытии. Олег за воротами всю игру простоял. Потом ко мне подходит: «Саня, отпустили вы нас, — говорит. — Приедем в Киев, Колыванову памятник поставим».

     

    — Колыванову «напихали» в раздевалке?
    — Ну а чего говорить-то, уже думали об ответной игре (в том сезоне киевское «Динамо» практически всей командой играло на чемпионате мира в Мексике, из-за чего календарь первенства СССР был сломан, команда Валерия Лобановского в ноябре-декабре доигрывала пропущенные матчи, в том числе дважды с московскими одноклубниками. — «Спорт День за Днем»).

     

    — Малофеев недолюбливал киевское «Динамо» и лично Лобановского, игрокам это как-то передавалось?
    — Мы и сами очень хотели выиграть. Однако в Киеве нам просто не дали этого сделать. Судья Хохряков «точку» поставил. Он и в Москве судил, между прочим.

     

    — За одиннадцать лет лимита на ничьи (административная мера, введенная Федерацией футбола СССР с 1978 по 1988 год для борьбы с так называемыми договорными матчами, когда после десятой ничьей очков не начислялось. — «Спорт День за Днем») московское «Динамо» пострадало больше всех?
    — Придумали наши начальники! Если бы не лимит, чемпионами в 1986-м становились (киевляне и москвичи набрали по 38 очков, при этом команда Новикова недосчиталась очка в игре с украинцами по причине лимита. — «Спорт День за Днем»).

     

    — Некоторые московские журналисты утверждают, рьяно доказывают и по сей день: киевляне, мол, имели фору в матчах с украинскими командами.
    — В гостях они ничейки играли, а дома «Динамо» побеждало. Такое во времена Щербицкого (первого секретаря компартии Украины. — «Спорт День за Днем») практиковалось. Мы же в каждом городе рубились, нас просто так не отпускали — ни «Днепр», ни «Шахтер», ни «Заря». Командочки-то приличные.

     

    (Интересно, что в 1986-м киевляне взяли в матчах с украинскими ­командами 12 очков, а москвичи — 13. — «Спорт День за Днем».)

    Из «Динамо» убрал Бышовец. Приглашали в «Зенит»

    — Из «Динамо» вас «попросил на выход» Анатолий Бышовец? Была какая-то интрига, освобождал место под кого-то?
    — Сломался накануне матчей с «Барселоной» на Кубок УЕФА, задний рог мениска повредил. Бегал, но когда разворачивался, боль в суставе не отпускала. Обкалывался, ничего не помогало. И тут вызывает Малофеев: «Бышовец под меня копает, скоро в ’’Динамо’’ будет новый тренер».

     

    — Удивились?
    — Не особо. В «Динамо» всегда такие вещи происходили… Вскоре нам представили Анатолия Федоровича. Он начал вызывать ребят на индивидуальные беседы. На меня — ноль внимания. Пошел к Бышовцу сам. «Что я вам, мальчик? Давайте определяться: нужен вам или нет?» — «Дай мне месяц подумать». — «Какой месяц! Если придется новую команду искать, сколько времени потеряю». — «Тогда тебе нужно заканчивать с футболом». — «Слушайте, Анатолий Федорович, это не вам решать. Я еще поиграть хочу». Вот такой у нас разговор состоялся. Я ушел и получил приглашение… от «Зенита». Лев Бурчалкин звонил. Потом информация пошла по Союзу, приехали гонцы из «Днепра». Однако я отправился в командировку в Ставрополь.

     

    — В командировку?!
    — Современным языком — в аренду. Погоны мне сохраняли, зарплату в Москве получал. Одно же общество — динамовское.

     

    — Ставропольский край — родина Михаила Горбачева, это как-то проявлялось в те годы, когда по стране гуляла перестройка? Ставили задачу выйти в «вышку», с такими-то покровителями?
    — В первом круге в 1988-м лидировали даже. Хотя у «Памира» все было схвачено. Мы же просто играли футбол, без каких-то задач. Народ радуется, за неделю на домашние игры билеты все продавались. Что еще нужно?! Отправляемся на выезд по маршруту Москва — Кемерово. ЦСКА едва ноги унес, судья Жук из Минска им помог. Улетаем в Кузбасс. Ко мне подходит тренер Борис Стукалов и спрашивает: «Ты остаешься в Москве, что ли?» — «С чего вы взяли?» — «Мне сказали, что тебя обратно переводят». Оказалось, Бышовец захотел вернуть. У них оборона хромала.

     

    — Отказались?
    — Да. Он даже со мной не соизволил поговорить. Ставропольские люди у власти мне тогда помогли. Вышли на главу Госкомспорта СССР Марата Грамова (в 1960-е — заместителя заведующего отделом пропаганды и агитации Ставропольского крайкома КПСС. — «Спорт День за Днем»), после чего от меня быстро отстали.

     

    — С Бышовцем больше не пересекались?
    — Встретились случайно в Москве, когда я приехал платить партийные взносы.

     

    — Вы были членом КПСС?!
    — Почему вас это удивляет? В те времена без этого хорошую работу не найти было… «Поторопил ты меня с решением, надо было тебя оставить, так что сам в какой-то мере виноват», — сказал Анатолий Федорович. В этом весь Бышовец! Посоветовал мне заканчивать, а я после Москвы еще три года в первой лиге по 40 матчей отыграл. Завершил карьеру в 36 лет во Владикавказе, куда меня Газзаев пригласил. «Спартак» тогда дебютировал в высшей лиге.

     

    «Закинут в подвал, и сиди до шести утра»

    — Уже на следующий год оказались на электрическом стуле?
    — Сказал, что все, заканчиваю. Все-таки четыре года на Кавказе. Семья ко мне приезжала только на лето. Борман (Валерий Овчинников. — «Спорт День за Днем») еще меня спрашивал: «Как ты там работаешь?» — «Да я уже четыре года во Владикавказе». — «Боже мой, я через месяц сбежал оттуда!» — ужаснулся Викторыч.

     

    А мне нравилось. Полный стадион на всех играх. Даже в 1991 году, когда заняли десятое место. Нам тогда очень помог Сан Саныч Севидов. По моей просьбе он во втором круге работал консультантом. Мы сохранили место в «вышке», я уехал домой, а через месяц приезжает начальник команды Батраз Битаров и показывает билет: «Поехали. Тебя ждет Сергей Валентинович Хетагуров».

    — Председатель Совета министров Северной Осетии?
    — Точно. Приезжаю, а Хетагуров говорит: «Хватит дурака валять, принимай команду. Никого другого брать не хотим». Я отвечаю: «Мне тяжело, дайте подумать». — «Давай, только недолго». Вернулся в Москву. Звоню Севидову: «Сан Саныч, во Владикавказе предлагают принять ’’Спартак’’». — «А чего ты думаешь? Давай соглашайся». — «Вы поедете со мной?» — «Да, конечно». — «Все, тогда я согласен».

     

    — Союзный чемпионат в тот момент еще не развалился?
    — Нет. Шел конец осени 1991-го. В феврале 1992-го поехали на турнир в Душанбе, а тут приходит сообщение: «Чемпионата СНГ не будет. В марте стартует чемпионат России». Ташкентский «Пахтакор» сразу отваливается. А с ним тогда Александр Тарханов работал. Я ему говорю: «Сань, а чего делать? У тебя ведь ребята разбегаются». Мой помощник Саша Яновский (экс вратарь «Пахтакора». — «Спорт День за Днем») по моей просьбе начал уговаривать Шквырина, Денисова и Касымова. Все трое дали согласие. С «Пахтакором» тоже закрыли все вопросы. Но ребят взяли только в аренду. Ни в какую не хотели продавать. Думали, что потом за границу устроят. Эта тройка к нам влилась, и получилась очень приличная команда: Тедеев, Джиоев, Касымов, Сулейманов, Качмазов. Плюс Хапов в воротах.

     

    О медалях во Владикавказе сначала не думали, а потом посмотрели: мы дома никого за центр поля не выпускаем.

    — Очень приличная, раз серебро взяли!
    — Мы два раза легко переиграли ЦСКА — последнего чемпиона СССР. Павел Садырин, правда, кричал, что не все было чисто. «Динамо» во Владикавказе еле ноги унесло. О медалях сначала не думали, а потом посмотрели: мы дома никого за центр поля не выпускаем.

     

    — В апреле Севидов умер. Вы работали уже один...
    — Умер вскоре после матча с ЦСКА (15 апреля 1992 года. — «Спорт День за Днем»). Накануне старта чемпионата России у нас проходил сбор в Алуште. Севидов тоже туда прилетел. Прожил с нами недели две. Как-то смотрю, у него глаза желтые. Спрашиваю: «Сан Саныч, нормально себя чувствуете?» — «Да-да, все в порядке».

     

    Но когда летели назад во Владикавказ, я попросил Стельмаха (администратор «Спартака». — «Спорт День за Днем») взять Сан Санычу билет до Москвы. Позвонил еще Юре Севидову: «Встречай отца, а то чего-то он плохо себя чувствует». Сан Саныч сразу попал в больницу и вскоре умер.

    — Застали во Владикавказе неспокойные времена?
    — А как же! Стрельба, гул. Много людей погибло. Мы на базе жили. Помню, на последнюю игру к нам прилетел «Асмарал» с Юрой Гавриловым. Сыграли, а вылететь они не смогли. Все закрыто. Садятся только военные самолеты. Так я его к себе забрал, чтобы в гостинице не ночевать. На следующий день «Асмарал» все же улетел.

     

    — Что еще вспоминается?
    — После десяти вечера — комендантский час. Причем для всех. Даже наших футболистов хватали. Они кричали: «Мы из ’’Спартака’’!!! Куда там? Закидывали в подвал. И сиди до шести утра. Лучше было по улицам не гулять. Но в 1993-м уже все было спокойно. (Речь шла об осетино-ингушском конфликте, приведшем к вооруженным столкновениям 31 октября — 4 ноября 1992 года, многочисленным жертвам со стороны осетинского и ингушского населения. — «Спорт День за Днем».)

     

    Автоматчик у базы

    — «Зенит» после чемпионства в 1984-м так долго праздновал, что провалил следующий сезон. В Северной Осетии надолго затянулся серебряный праздник? Наверное, объездили все аулы?
    — Про аулы не знаю. Туда игроки, наверное, сами ездили. В «Спартаке» была другая проблема: ребята возвращались из отпуска, а у многих по десять килограммов лишнего веса. Давал им месяц, чтобы привести себя в порядок.

     

    — Из-за чего произошел конфликт с Бахвой Тедеевым?
    — Я всей команде сказал: «Едем на базу». А он сел в машину и уехал. Ну и до свидания.

     

    — Тедеев потом извинялся?
    — Нет, сразу же позвонил Газзаеву, и они решили все вопросы с переходом. С Тедеевым, кстати, у нас остались нормальные отношения. Есть дисциплина. Она для всех одна. Какая разница, что я раньше играл с Тедеевым? Хапова я тоже штрафовал за опоздания. Говорил ему: «Заур, ну что я могу сделать? Есть бумага, там все написано».

     

    — Почему летом 1993-го вас уволили из «Спартака»?
    — На базу стали приходить какие-то люди и наезжать на меня: «Надо ставить в состав того-то». Я в ответ: «Слушай, ты откуда взялся?»

     

    — Люди из криминального мира?
    — Думаю, что да. Ко мне даже начальник команды подходил: «Давай вот этого возьмем». Я доложил обо всем Хетагурову, а он говорит: «Что ты боишься? Меня каждый день пугают». — «Валентин Сергеевич, а мне неприятно. Вы-то с охраной ходите».

     

    Хетагуров взял и поставил автоматчика возле базы. Но я уже решил, что надо потихоньку уходить. Вещички в Москву перевез. А когда сам оказался в столице, написал заявление об уходе.

    — Уговаривали вернуться?
    — Звонил Руслан Цаликов. Сейчас он замминистра обороны России, а тогда — министр финансов Северной Осетии. Убеждал: «Давай, поехали. Ты чего?» — «Нет, спасибо».

     

    — Перед вашим уходом «Спартак» проиграл на Дальнем Востоке «Лучу» и «Океану». Не возникало мысли, что вас «сплавляли»?
    — Я был очень недоволен в тех матчах Назимом Сулеймановым. Может, он получил какие-то указания? Тогда я и решил окончательно, какой смысл оставаться?!

     

    «У Голодца был диабет»

    — Как вас потом занесло в команду совхоза «Московский»?
    — Хотелось работать, а других предложений не было. Вот и поехал. Был еще молодой, не понимал, куда суюсь. У команды не было никакой базы, и мы страдали.

     

    — Отчего?
    — Все время каких-то спонсоров искали. Я пригласил ребят, а им ничего не платили. Как их заставить играть в футбол?

     

    — Картошкой не предлагали взять зарплату?
    — Лучше огурцами! (Смеется.) Я видел в совхозе парники с огурцами, шампиньонами. Но этим же не заплатишь!

     

    — Почему вы потом семь лет не работали главным тренером?
    — Меня позвали помочь в «Динамо». Дальше как-то не раскрутилось. Почему? Не знаю.

     

    — Зимой 1998-го вы стали и. о. главного тренера «Динамо», замещая заболевшего Голодца. Можно было тогда предсказать, что «Динамо» так повалится?
    — У нас оказалось много ничьих. Мы же почти никому не проигрывали (на старте сезона-1998 бело-голубые из девяти матчей восемь завершили вничью и опустились на 14-е место. — «Спорт День за Днем»).

     

    — Значит, просто не повезло?
    — Нет, там немного другая ситуация. Голодец вернулся после болезни и подумал, что команда была не готова. Ребята и так много набегали, а на последнем сборе Адамас Соломонович дал «диагонали». Игроки вообще с ума сошли. И встали штопором.

     

    — Чем болел Голодец?
    — У него был диабет. На ноге большой палец ампутировали. Я ему предлагал: «Адамас Соломонович, давайте вы будете просто числиться главным тренером, а мы будем работать». Но он отказался.

     

    — Правда, что после матча с «Ростсельмашем», последнего для Голодца в «Динамо», в раздевалку пришел Бесков со словами: «Адамас, надо же и совесть иметь»?
    — Я сам этого не слышал. Какие-то разговоры ходили, но чтобы в раздевалке... Мне кажется, это миф. Вы поймите Голодца. Он все время находился в «Динамо» на вторых ролях. Человеку захотелось поработать главным. К тому же с ним «Динамо» заняло третье место в чемпионате России — 1997. Вот Голодцу и захотелось продолжить.

     

    — Говорили, что Голодца снял чуть ли не Кобелев, у которого был конфликт с главным тренером?
    — Такого не могло быть! Какой конфликт, если Голодец взял 15-летнего Кобелева в дубль!

     

    Привезли к Изибору еще двоих на просмотр, уже всю троицу не поймаешь.

    — В «Динамо» тогда появился Лаки Изибор. Тяжело было нигерийцу привыкать к российской жизни?
    — Я думаю, что им тяжело не бывает. Сразу своих находят (улыбается). Мальчик был хорошо сложен, фигура сумасшедшая. Как в быту? Когда один, то нормально. Привезли еще двоих на просмотр, уже всю троицу не поймаешь (смеется).

     

    Список Петрушина

    — Вы покинули «Динамо» летом 1998-го. Ярцеву оказались не нужны?
    — Он же пришел вместе с Гладилиным. Толстых предложил мне работу в Серпухове. Местная команда играла на КФК. Помогал мэр города. Две трибуны на стадионе постоянно заполнялись. Но в середине 1999-го «Динамо» принял Петрушин и позвал меня в штаб. Подошел к мэру: «Мне неудобно соскакивать. Но вот зовут в ’’Динамо’’, что делать?» А он оказался болельщиком «Динамо»: «Ты чего? Конечно, иди!» С Петрушиным мы заняли пятое место. Потом пришел Газзаев. Петрушина убрал, а меня оставил.

     

    — Владислав Радимов назвал Петрушина самым нелепым тренером в своей карьере.
    — Он, наверное, не любил много бегать и прыгать. Петрушин давал много скоростно-силовой работы. Но к Радимову относился нормально. Петрушин вообще безвредный парень. Он был уверен, что останется в «Динамо». Толстых попросил от него список людей, кого можно взять в команду.

     

    — И кто туда попал?
    — Говорили, что только ребята из первой и второй лиги, которых нигде было не видно и не слышно. Толстых посмотрел на этот список и ужаснулся. Мы с Гонтарем в тот момент находились на отдыхе. Нам позвонили и сказали, что в «Динамо» приходит Газзаев. Он привел Латыша. И мы остались.

     

    — Газзаев тоже недолго продержался в «Динамо». Для вас стал неожиданностью его уход?
    — Конечно! Пройти весь подготовительный период и уйти в начале сезона. Газзаев порывался уйти еще осенью 2000 года, когда «Динамо» проиграло в Раменском. Хотя если бы победили, занимали третье место. Газзаев тогда очень нервничал, все летало. На следующий день мы его уговорили остаться. Чего нервничать-то? Всякое бывает.

     

    — Весной 2001-го Валерий Георгиевич все же подал в отставку.
    — Я тоже написал заявление об уходе, но начальник «Динамо» Сергей Никулин его порвал.

     

    — Почему?
    — Толстых меня убедил: «Ты ведь работал в ’’Динамо’’. Продолжай».

     

    — Газзаев ушел в апреле 2001-го. Вас утвердили главным тренером «Динамо» только в июле. Почему так затянули?
    — Все решал директорат клуба, где сидели такие опытные люди, любили «Динамо» до мозга костей и боялись ошибиться. Поэтому и дали мне такой испытательный срок. Хотя после матча с «Зенитом» мы ни одной игры не проиграли (Новиков дебютировал в Петербурге, где «Динамо» уступило 1:2, а затем выдало восьмиматчевую беспроигрышную серию. — «Спорт День за Днем»). В директорате подсчитали, что очковый баланс нормальный. И доверили мне концовку сезона.

     

    — Ходили слухи, что в «Динамо» хотели пригласить Олега Долматова?
    — Про это не помню. Скажу только, что Газзаев забрал у меня после окончания сезона Гусева и Шембераса, а летом Габулова. Последний тоже ушел в ЦСКА, но его сразу отдали в аренду в «Аланию». Чтобы только не играл в «Динамо».

     

    — Как вообще 17-летний Габулов оказался в воротах «Динамо»?
    — Может, от безысходности? Габулов хоть и молодой, но что-то ловил. Особенно на фоне других вратарей. Крамаренко, а потом Хомутовский такие мячи пропускали, что уму непостижимо. В конце 2001 года «Динамо» могло пригласить Филимонова, но все же остановились на кандидатуре Березовского. И угадали.

     

    Я бы сейчас Булыкина с удовольствием в Питер пригласил, так ведь не поедет.

    — Булыкин при вас увлекался футболом?
    — Да. Правда, он ленивый. Приходилось его постоянно палкой подгонять. Но как нападающий мне нравился. Очень выносливый. Все снимал вверху. Не просто так ведь поиграл в Европе. Я бы сейчас его с удовольствием в Питер пригласил, так ведь не поедет (улыбается).

     

    Панову трудно извиняться

    — В 2001 году «Динамо» в последнем матче играло с «Факелом». Вам уже ничего не светило, а Воронеж мог вылететь. Кто-то обращался с просьбой сыграть «как надо»?
    — На финише много ходило разговоров. На вылет стояли московский «Торпедо-ЗИЛ», «Факел», «Анжи». Но Толстых сказал: «Играть! Без всяких разговоров». Мы вышли на поле и шесть забили (игра закончилась со счетом 6:2. — «Спорт День за Днем»). «Факел» оказался на удивление беспомощной командой. Так очки не добывают!

     

    — Чего вам не хватило, чтобы надолго остаться в «Динамо»?
    — Доверия и терпения. Помните, как «Рубин» в прошлом сезоне начинал?

     

    — Конечно.
    — В середине сезона уже начался подъем. Плюс в состав вклинилась большая группа молодежи. У меня так не получилось. Неудачный результат, и сразу бах по башке! Кстати, еще зимой на мое место приглашали Леонида Буряка. Мы с ним общались даже, но он выбрал сборную Украины.

     

    — Вы ушли. «Динамо» при Прокопенко сразу разгромило «Ростсельмаш» — 5:0.
    — И смысл этого назначения? Меня потом поздравляли с победой над «Ростсельмашем». Мы же начинали неплохо: обыграли дома «Анжи», сыграли вничью в Волгограде. Там ваш, питерский, Панов два выхода один на один не забил. Все погубило поражение на Кубок России от «Сатурна». Березовский пропустил с 35 метров! Он потом подошел: «Извини. Не подумай ничего плохого». — «Ром, какие вопросы?» Я никогда ни о ком плохо не думаю. Ну, запустил. Что ж теперь? Зато сколько он нас выручил.

     

    — Панов тоже подходил, извинялся?
    — Ему трудно извиняться. У него голова по-другому устроена.

     

    — Это как?
    — Саша — странный парень (смеется). Были у него выходки...

     

    — Расскажите хотя бы об одной.
    — Я объяснял что-то игрокам, а Панов мог встать, подойти к макету и начать двигать фишки. Другой бы постеснялся, а для Саши все было легко.

     

    — Когда вы уходили из «Динамо», говорили, что вторым уже не сможете работать...
    — В 2002 году пришел Прокопенко. Звонит мне его помощник Стукалов: «Останешься с нами?» Но я не захотел. Может, и ошибся.

     

    — Потом вам предлагали возглавить какую-нибудь команду?
    — Было три предложения. Два из них из «Сибири». Первый раз после меня туда поехал Сергей Юран, а последний — Андрей Гордеев.

     

    — Почему не согласились?
    — Первый вариант был очень хороший. Я разговаривал с человеком, который спонсировал эту команду. Сам он из Кемерово. Как-то связан с углем. Мы с ним в Москве обо всем договорились. А местный губернатор захотел Юрана. Он и возглавил «Сибирь», а спонсор отказался ей помогать.

     

    — Что произошло во втором случае?
    — У меня был выпускной 1997 год в академии «Динамо», а меня очень торопили из Новосибирска. Я и с мэром, и с губернатором разговаривал. Объяснил им: «Будете ждать, я приду в конце года. Сейчас ничего бросить не могу». Ждать в «Сибири» не захотели.

     

    Машины — общая болезнь Кокорина и Смолова

    — В «Динамо» больше не звали?
    — Нет. В 2010 году я работал с молодежным составом. У меня был самый молодой состав, играли ребята 1994 года рождения: Живоглядов, Каташевский. А везде играли мужиковатые футболисты. Но я же работал не ради результата. Главное, чтобы росли дети. А в «Динамо» посчитали, что 13-е место — очень слабо. Хотя мы по два раза обыграли «Локомотив» и ЦСКА, выступавшего таким же молодым составом. Мне еще «скидывали» людей, которые после травм, операций восстанавливались. Разве тут добьешься результата?

     

    — Вряд ли.
    — Еще я в штаб привлек своих людей-динамовцев, а они взяли и навалили мне на голову. Напели кому надо, чтобы пробиться наверх, и залезли в команду. После меня «молодежка» «Динамо» стала чемпионом, потому что у конкурентов начали играть пацаны, а у нас уже команда сложилась. Может, я невезучий такой?

     

    — Александр Кокорин у вас играл?
    — Он в дубле вообще не появлялся. Сразу в основном составе.

     

    — Такой талантливый?
    — Я вам сейчас расскажу, как он появился. У меня был друг Владимир Сурков — тренер в школе «Локомотив». Именно он привез Кокорина из города Валуйки Белгородской области. Саша был любимец Валерия Филатова (экс президента «Локомотива». — «Спорт День за Днем»). Вы бы видели, как он играл в детях! Такой был сумасшедший чудак! Забивал по пять мячей, «раздевал» всю оборону соперника. Смотришь на него и думаешь: «Отдай вправо». Он так и делает. «Пробей» — пробьет. «Обыгрывай» — обыгрывает. Как будто все знает наперед.

     

    В 2005 году меня Эштреков позвал помочь ему в «Локомотиве». Так мы постоянно ходили на старшие возраста, но Кокорин в то время постоянно болел: то спина, то колени. И в «Локомотиве» посчитали, что Саша им не нужен. У директора же клубной академии «Динамо» Андрея Родионова были хорошие отношения с родителями Кокорина. Он взял и рекомендовал его в «Динамо».

    — В «Локомотиве», наверное, потом локти кусали?
    — «Динамо» заплатило только за школьную подготовку. Никакого контракта у Кокорина не было. Саша «железнодорожникам» потом еще гол забил (в ноябре 2008-го «Динамо» выиграло 1:0. — «Спорт День за Днем»).

     

    — Кокорина часто упрекают, что он гонится за дорогими машинами и выкладывает фотографии в социальных сетях.
    — Это у них «болезнь» такая. Когда они со Смоловым пришли в «Динамо», им дали денег, они сразу начали увлекаться машинами.

     

    — Если Александр уйдет в «Зенит», он будет больше забивать рядом с Халком и Данни?
    — (Задумывается.) Кокорин — индивидуально сильный парень. Если только спина и колени ему не помешают.

     

    — Вы сами как считаете, Кокорину нужен этот переход?
    — Если у него не идет в «Динамо», значит, надо что-то искать.

     

    — В вашей команде еще играл Дмитрий Скопинцев.
    — Не у меня, а в команде моего сына. «Динамо» не смогло подписать с ним контракт, Скопинцев перешел в «Зенит», а сейчас вообще уехал в Германию (в клуб второй бундеслиги «Лейпциг». — «Спорт День за Днем»). Мне он очень нравился. Этот мальчик еще где-нибудь всплывет. «Динамо» нельзя было с ним расставаться. Они предложили ему маленькую зарплату, а «Зенит» дал больше денег и был готов снимать квартиру. Это важно для Димы. У него ведь одна мама.

     

    Вы когда-нибудь посмотрите, за каким «аппаратом» сидит жена Соловьева.

    — За год до Скопинцева в «Зенит» ушел Иван Соловьев.
    — Он у меня в 2010-м в «молодежке» все матчи отыграл. Ставил парня левым защитником или левым хавом. У Соловьева одна беда — часто получал травмы. А когда приехал в «Зенит», увидел большие деньги, вообще «поплыл»… Вы когда-нибудь посмотрите, за каким «аппаратом» сидит его жена.

     

    Видимо, за Кобелева кто-то просил

    — Петербургское «Динамо» тоже невезучее, как и вы. То возрождается, то снова умирает. Есть у нынешней команды стратегия завоевания города?
    — На «Зенит» все время полный стадион собирается. Может, половина людей будет ходить и на ФНЛ.

     

    — В ФНЛ нужно еще вернуться?
    — Мы разговаривали об этом с Борисом Романовичем Ротенбергом.

     

    — А играть негде? Только одна Малая арена «Петровского»!
    — Если будет результат, то на «Динамо» (спорткомплекс на Крестовском острове. — «Спорт День за Днем») все построят. В три секунды.

     

    — Вы еще не оставляете надежды поработать главным тренером?
    — Честно сказать, я лучше помощником. Когда мне предложили возглавить питерское «Динамо», сразу сказал: «Почему я? Есть же Саша Точилин. Перспективный. Мы вместе и поедем». Еще есть мой сын Кирилл, очень талантливый тренер. Он сейчас успешно работал в академии «Динамо» с ребятами 1999 года рождения (с июня 2015-го Кирилл Новиков — тренер молодежной команды «Динамо». — «Спорт День за Днем»).

     

    — Вместе с сыном не хотите в будущем поработать?
    — Я лучше отдохну (улыбается). Работа не очень простая. Все на нервах. Хочется и результата добиться, и чтобы ребята росли. Вот, мой 1994 год, посмотрите: Панюков в «Монако», Ташаев, Катрич, Живоглядов, Морозов играют за «основу» «Динамо». Хотя той командой никто не хотел заниматься, а я ковырялся.

     

    — Как вам пример Кобелева? Два с половиной года нигде не работал, а вернулся в «Динамо» и неплохо начал.
    — Видимо, есть люди, кто за Кобелева просил. У Новикова нет таких.

     

    Личное дело

    Александр Васильевич Новиков

    Родился 14 июня 1955 года в Москве

    Воспитанник СДЮШОР «Динамо» (Москва)

    Амплуа — центральный защитник

    Мастер спорта международного класса

    Карьера игрока: «Динамо» (Москва, 1975 — 1987), «Динамо» (Ставрополь, 1988 — 1989), «Спартак» (Владикавказ, 1990 — 1991)

    Чемпион СССР — 1976 (весна)

    Обладатель Кубка СССР — 1977, 1984

    Обладатель Кубка сезона — 1977

    Серебряный призер чемпионата СССР — 1986

    Победитель футбольного турнира Спартакиады народов СССР (в составе сборной Москвы) — 1979

    В «Динамо» М — 395 матчей во всех турнирах, 10 мячей; в «Динамо» Ст — 82 (2); в «Спартаке» Орд/Влз — 67 (2)

    Рекордсмен московского «Динамо» по количеству матчей в чемпионатах страны (327)

    За сборную СССР — 3 матча

    Карьера тренера: «Спартак» (Владикавказ, 1992 — 1993), «Техинвест-М» (Московская обл., 1994), «Динамо» (Москва, 1996 — 1998, 1999 — 2001, тренер; 2001 — 2002, главный тренер; 2010, главный тренер молодежного состава), «Локомотив» (Москва, 2005 — 2006, тренер), Центр подготовки «Динамо» имени Льва Яшина (2007 — 2009, 2011 — 2015)

    Серебряный призер чемпионата России — 1992

    С июля 2015-го тренер петербургского «Динамо».



    Комментариев: 0
    , чтобы оставить комментарий