• Разбитая машина руководства, бутылка водки вместо кубка. Разговор с воспитанником «Зенита», несколько дней назад завершившим карьеру

    Воспоминания Павла Комолова о годах в большом футболе

    27.08.21 15:53

    Разбитая машина руководства, бутылка водки вместо кубка. Разговор с воспитанником «Зенита», несколько дней назад завершившим карьеру - фото

    Фото: footballhd.ru

    Читайте Спорт день за днём в

    На прошлой неделе теперь уже бывший футболист Павел Комолов объявил о завершении карьеры. В 2009-м он был капитаном «золотой» молодежки «Зенита», после чего несколько лет выступал за пределами России. До перехода в «Амкар» полузащитник успел поиграть в чемпионатах Литвы, Польши и Греции. Когда пермский клуб прекратил существование, Комолов оказался в «Енисее», а два своих последних сезона провел в «Нижнем Новгороде».

    Мы встретились с Павлом, чтобы узнать, как далось ему это решение, чем он планирует заниматься в дальнейшем и, конечно, немного покопаться в памяти в поисках интересных историй, имевших место по большей части за пределами российского футбола и тех лиг, которые у всех на слуху.

    Из интервью вы узнаете:

    – болеет ли Павел за «Зенит» и почему ходит в футболке лондонского «Арсенала»;

    – как нужно отпраздновать чемпионство, чтобы разбить машину руководства клуба;

    – почему футболистам греческой «Верии» было запрещено заходить в супермаркеты Carrefour;

    – как так получилось, что игрокам польского «Белхатува» ничего не было за распитие алкоголя в раздевалке;

    – почему Пермь полюбилась даже легионерам «Амкара»;

    – как сделать так, чтобы тебя вспоминали добрым словом фанаты всех клубов, за которые ты играл;

    – почему карьера тренера – не выбор Павла Комолова.

    С детства болел за «Арсенал»

    – Планировала начать с другого, но раз уж ты приехал на интервью в такой футболке (выездная форма лондонского «Арсенала» сезона 2000/01 годов. – «Спорт День за Днем»), расскажи, какая история с ней связана.
    – Это подарок моего лучшего друга на окончание карьеры. Мы вчера покатались на велосипедах от Петроградки до района «Жемчужной плазы». В итоге я остался у него ночевать и сейчас даже не взял с собой другие вещи.

    – Почему именно этот клуб? Болеешь за него?
    – Болел, с детства, да. Мы учились вместе в одном классе, была детско-юношеская команда, все, конечно, смотрели футбол. Были постоянные баталии: один человек болел за «Ливерпуль», я – за «Арсенал», как и еще один парень, двое-трое ребят – за «Манчестер Юнайтед». Мы очень горячо дискутировали на тему, кто лучше, и так далее.

    Павел Комолов

    – С чего для тебя началось боление за «Арсенал»?
    – С телевизора. Даже не помню, по каким каналам показывали тогда английский футбол – кажется, это было петербургское телевидение. Я начал смотреть и, видимо, попал на матч «Арсенала».

     

    – И просто понравилось, как они играют?
    – Да. Мне кажется, это было в возрасте 8-10 лет – прямо очень давно.

    Не было планов оставить все здоровье футболу

    – Давай перейдем к тому времени, которое ты провел в профессиональном футболе. Последнее фото с поля – на носилках. Завершение карьеры как-то связано с состоянием здоровья, или просто не получил того предложения, которое бы тебя устроило?
    – На самом деле я даже не стал ждать предложения. Поначалу, когда получил травму, я планировал продолжать. Но в итоге, благодаря ей, понял, что больше играть не хочу. О том, чтобы завершить карьеру, подумывал последний год, может быть, даже полтора. Связано это не с тем, что футбол прям вот здесь у меня сидит. (Показывает на шею.) Нет, но есть всякие сопутствующие факторы, которые говорят не в пользу продолжения карьеры. Постоянные переезды, таскание семьи за собой мне поднадоели. К тому же у меня никогда не было идеи, что я буду играть, пока у меня будет возможность это делать. Не было планов оставить все здоровье футболу. Думаю, все произошло вовремя.

    – Выходит, решение было принято сильно раньше, чем оно было обнародовано?
    – Нет, я бы сказал, что оно принималось постепенно. Конечно, оно все равно было внезапным, но почва для него давно была готова. С другой стороны, может быть, я сам это все еще не до конца осознал и через какое-то время придет грусть, но пока ее нет.

    Павел Комолов

    – Видела, что было много поддерживающих комментариев в инстаграме, не публичные сообщения наверняка тоже приходили. Кто больше всего тронул своей реакцией?
    – Мой бывший одноклубник по «Жальгирису» Мантас Куклис записал трогательное видео, отправил в личных сообщениях на фейсбуке, да и вообще много кто написал – было приятно.

    На «Нижний» смотреть больновато

    – На сегодняшний день решение уйти из системы «Зенита» считаешь правильным? Если капитана чемпионской молодежки сразу не зовут в главную команду, потом уже не пробиться?
    – Варианта остаться просто не было – мне никто этого не предлагал. Не то чтобы я сказал: «Я ухожу!» Был 2009 год, мне уже было 20 лет – это много для футболиста, чтобы играть за молодежку. Мне самому не было смысла оставаться, «Зениту» не было смысла меня оставлять, если они не видели во мне никакой перспективы. Я просто оказался в свободном плавании, чуть не остался вообще без команды, в последний момент «Жальгирис» меня подписал.

    – Какое у тебя вообще отношение к «Зениту»? В детстве болел, насколько я понимаю, потом играл за клуб. Переживаешь ли за команду сейчас, смотришь ли матчи?
    – В детстве прям болел, да, я помню, как скакал по дивану, когда они крупно обыгрывали ЦСКА – по-моему, пару матчей таких было. Сейчас я в принципе подостыл к футболу – последние года два-три вообще ничего не смотрел кроме матчей чемпионата мира и чемпионата Европы, топовых матчей Лиги чемпионов. А за чемпионатом России я вообще не слежу – всегда смотрел только голы. Так что, конечно, сейчас я ни за какой «Зенит» не болею. И вообще ни за кого не болею.

    – Тогда какое у тебя отношению к «Нижнему», очень неплохо стартовавшему в Премьер-лиге? Есть у молодого тренера Кержакова шансы продолжить в том же духе?
    – Начнем с того, что шанс есть всегда. Я лично его не знаю, не знаю, какой он тренер, поэтому мне тяжело о таком говорить. «Нижний» действительно хорошо начал. Вот за их матчами я слежу.

    – То есть чьи-то игры все-таки смотришь целиком?
    – Я не стану менять свои планы, если матч во столько-то, но куски каких-то игр я вижу, могу начать смотреть со второго тайма – чуть-чуть слежу.

    – Ты сказал, что еще не до конца осознал, что завершил карьеру. При этом футбол по телевизору смотришь уже как-то иначе? Есть в голове ощущение «Я больше не часть этого»?
    – Первые матчи сезона я смотрел, еще не решив, что закончил. Но на «Нижний», если честно, больновато немного смотреть. Потому что я был в этой команде, мы вышли в Премьер-лигу, а теперь они там без меня… Но в целом я спокоен.

    Сказал жене: «Звони президенту и извиняйся»

    – С «Жальгирисом» был целый набор трофеев, пусть и не в самой футбольной стране. Что больше всего запомнилось на том отрезке карьеры?
    – Там все было как будто немножко по-домашнему, по-другому. Президентом была и остается женщина. (Вильма Винсловайтьене. – «Спорт День за Днем».) Она все время приходила, разговаривала, промывала нам мозги – была кем-то вроде психолога. К чемпионству мы шли долго.

    Когда я пришел, это была возродившаяся команда, там была история типа той, что произошла с «Амкаром». Клубом владел какой-то русский дядька, которого, по-моему, закрыли где-то, после чего «Жальгирис» обанкротился. Болельщики создали другую команду. Когда я там оказался, это был первый сезон в высшей лиге. Мы заняли третье место, потом было второе пару раз и только в 2013-м – чемпионство.

    – Может, что-то интересное связано с празднованием?
    – Да, была очень неприятная история. На награждение мы почему-то ездили на автобусе в другой город. Там был какой-то большой концертный зал, в котором проходила церемония вручения кубка и медалей. После этого мы вернулись в Вильнюс, автобус привез нас на парковку рядом с манежем. Туда же подъехали наш спортивный директор Миндаугас, который сейчас работает в хорватском «Хайдуке», и Вильма – президент нашего клуба. У меня была футболка «Жальгириса», на которой уже все расписались, не хватало только их подписей. Я им вручил ее и маркер, а сам сел за руль и въехал в поребрик… У них тогда был старенький Civic, они потом ремонтировали его месяца два.

    – То есть ты просто внезапно решил прокатиться, пока они расписывались на футболке?
    – Да. Мне просто хотелось порулить, я, видимо, был в сильном неадеквате. Там была довольно большая парковка, я сел и поехал. Поребрик был высокий, я на скорости в него влетел, оказался на газоне, съехал обратно и все. Причем мы на этом мероприятии даже выпивать не собирались, но наш поляк Камил Билински в последний момент где-то купил бутылку виски, и мы распили ее в автобусе пока ехали… Жена рассказывает, что когда я пришел домой, в одной руке у меня была медаль, в другой – футболка. Я дал ей телефон со словами «Звони Вильме и извиняйся».

    – Как сами представители руководства клуба тогда отреагировали, ты уже не помнишь?
    – Думаю, что они обалдели, конечно. Все закончилось хорошо, но так делать не надо.

    – Никаких санкций не последовало?
    – Нет, я вызвался оплатить ремонт, он обошелся тысяч в 25 в рублях.

    «Мне не нужны футболисты, мне нужны солдаты!»

    – Судя по прощальному посту в инстаграме, самые яркие воспоминания оставил небольшой отрезок карьеры в Греции – причем как в профессиональном, так и в бытовом плане…
    – На самом деле негативные воспоминания могут быть связаны с тем, что я почти не играл. И атмосфера в команде из-за президента была немного гнетущая. Он был очень своенравным. Мы туда прилетели с женой. Где-то неделю прожили в гостинице и успели от нее устать. Клуб искал нам квартиру, показал один из вариантов, он показался нормальным. Уже когда заехали, поняли что выбор был не лучшим, а потом там еще и плесень появилась на стене. В какую-то ночь жена разбудила меня со словами «У нас какой-то мотылек летает». Я включаю свет и вижу летучую мышь!

    Сам городок был небольшим и заваленным мусором – хуже, чем в России. При этом хозяйка квартиры, сдававшая нам один этаж своего дома, была очень приятным человеком, как и спортивный директор, который меня туда привел. Мы с ним даже виделись, когда с женой и дочкой летали отдохнуть на Крит – он как раз работает в местной команде.

    – А что за история с сумасшедшим президентом, как ты сам его назвал?
    – Когда я только появился в команде, как раз этот спортивный директор повез меня в магазин, чтобы купить то, чего в доме не хватает. Я вспомнил, что видел Carrefour (это сеть типа нашего «Перекрестка», я знал их еще по Польше), и сказал, что хочу туда. На что он ответил: «В Carrefour нельзя, можно только в Arvanitidis». Это магазины, названные по фамилии президента, который был их владельцем. И добавил: «Если тебя увидят в другой сети, могут оштрафовать». А в этом магазине такой скудный выбор, что мы все равно ездили в Carrefour, но обходилось без штрафов.

    Еще президент любил делать собрания каждую неделю дня за два до игры и произносить какие-то воинственные речи. «Мне не нужны футболисты, мне нужны солдаты!» – говорил он. Воспоминаний после этого хватит на всю жизнь.

    В Польше пьют больше, чем в России

    – В Польше было что-то столь же яркое?
    – Когда я вернулся в команду спустя два с половиной года, мы очень хорошо начали, закончили первый круг месте на четвертом сразу после выхода в Экстракласу. Но после перерыва в чемпионате и зимних сборов все пошло очень плохо. Была история, когда я травмировался на предыгровой тренировке и не поехал на кубковый матч, который команда проиграла 0:5. А когда все вернулись, появилась информация, что в каком-то номере ребята – человек шесть – побухали перед матчем. Ее кто-то довел до президента и до тренера. Эти футболисты заплатили большой штраф и решили, что их «слил» дядька-ветеран – на самом деле приятный парень, не думаю, что это был он. В итоге была конфронтация и не самая приятная атмосфера в команде. Поражения шли за поражениями, фанаты были очень недовольны.

    – Как-то сообща решить проблему не пытались?
    – Было такое, что после очередного матча все пришли в раздевалку и решили не расходиться, а остаться и обсудить, что не так. Естественно, достали пиво. Я посидел минут тридцать и ушел домой, а мой друг-поляк остался. Потом он рассказал мне, что в итоге народ напился. У каждого футболиста был свой шкафчик, который закрывался на ключ, и был еще один общий, в котором стояла выпивка – на всякий случай. И в какой-то момент возрастной нападающий, поигравший в хороших командах, танцевал, держа бутылку водки над головой, как кубок. В это время заглянул администратор, попытавшийся предупредить, что сейчас зайдет тренер, но это произошло сразу же. Он взял эту бутылку водки, кинул ее в стену (она разлетелась в ошметки) и ушел. На следующий день даже никаких разборок не было, потому что его уволили.

    – Кажется, можно резюмировать, что алкоголь – не только российская проблема…
    – Нет, думаю, что в Польше пьют больше.

    До последнего надеялся, что у «Амкара» все будет нормально

    – Как для тебя разворачивалась история с прекращением существования «Амкара»?
    – На самом деле я почти до последнего надеялся, что все будет нормально. Потому что за те три года, что я был в команде, зарплату задерживали часто, но потом все-таки рассчитывались. Тут ситуация была похожая. Ходили разговоры, но мне почему-то казалось, что не могут так сделать. Я верил, что найдется кто-нибудь, кто возьмет команду под крыло. Думал, что проблема в том, что наш генеральный директор в плохих отношениях с кем-то, вот сейчас уберут его – и в клуб зайдет кто-то, кто сможет его сохранить. В плохое не хотелось верить до последнего, но где-то за неделю до того, как было объявлено официально, стало понятно, что, похоже, все…

    – Вы сами слышали какие-то разговоры о переезде «Амкара» в Нижний или Калининград?
    – Мы слышали, но звучало это, конечно, как полный бред. Хотя «Динамо» из Санкт-Петербурга переехало же в Сочи… Кто-то говорил, как будто это реально. Всегда есть слухи, а никто толком не знает, что правда, что неправда. Нам за неделю до того, как информация была обнародована официально, спортивный директор, кажется, написал в командный чат: «Все, ребята, ищите новые клубы. Скоро объявят, что «Амкара» не будет. Пожалуйста, не отдавайте это пока в прессу». Но через пять минут уже где-то была новость…

    – Говорили, что футболисты бросали или раздаривали свои микроволновки или телевизоры, чтобы не увозить с собой. Ты был среди них?
    – Ну да, это неудобно и нет смысла тащить такое с собой. Что касается телевизора, о нем, по-моему, рассказывал Дарко Бодул. Если не ошибаюсь, он купил его на базу в качестве штрафа за что-то. Мы тоже, конечно, что-то раздавали. У нас дома был такой напольный кондиционер, рукав которого выходил в окно. В Перми в какой-то год было просто нереально жаркое лето, а у нас были все окна на солнечную сторону… Помню, как по всем зоомагазинам города искал какой-то охлаждающий коврик для собаки, а она на нем даже лежать не стала. Конечно, этот кондиционер мы в итоге забирать не стали. Жена преподавала в Перми танцы, оставила его друзьям из своей тусовки. Кому-то из ребят отдали детский стульчик и еще что-то, что не планировали увозить с собой.

    – В целом было тяжко, что так все вышло?
    – Было жалко, конечно. Даже многие легионеры говорили, что в Перми классно. Хотя, при всем уважении, то место, где находится стадион, как он выглядит… Когда я первый раз приехал туда, был немножечко удивлен. Но главные впечатления – от людей, а не от того, какой город. Я для себя сделал такой вывод. Когда идешь дальше, попадаешь в какие-то новые места и вспоминаешь все, понимаешь, что в Перми было действительно классно. Тогда я, может быть, этого не ценил.

    Культура общения с болельщиками сложилась еще в молодом возрасте

    – Сейчас «Амкар» вспоминается с наибольшей теплотой, если говорить о тех клубах, в которых довелось поиграть?
    – Возможно, мне повезло, но очень похожая ситуация была и в «Жальгирисе». Я бы поставил их с «Амкаром» на одну строчку. «Нижний» тоже очень близко – и там была классная команда. В «Енисее» было по-другому, хотя я не скажу, что там люди были плохие, просто не сразу сложился у нас коллектив. Стал складываться под конец года, когда мы уже проиграли все что можно было.

    – Правда ли сейчас можно заработать, продав коллекционерам футболку «Амкара»? Найдется такой «загашник» на черный день?
    – Не думаю, что на этом можно заработать. Мне недавно написала одна болельщица «Жальгириса»: «Не осталось ли у тебя футболочки случайно?» А у меня есть специальная коробка, я ее открыл и увидел, что футболок «Жальгириса» там прям много. Сфотографировал ей все, он выбрала одну, пойду на почту на днях.

    Павел Комолов

    – Похоже, у тебя во всех клубах складывались теплые и близкие отношения с болельщиками – в том же посте ты отметил и поблагодарил все фанатские объединения, сейчас даже готов идти на почту, чтобы отправить футболку…
    – У меня эта культура общения сложилась еще в молодом возрасте. Потому что зенитовские болельщики очень много внимания уделяли дублю. У нас на матчах всегда было фанатье, их было слышно, на выездах тоже были болельщики. Ребята из других команд удивлялись. Не будем брать столичные клубы, у «Локомотива» и «Спартака», наверное, происходит что-то похожее. Но, помню, Саша Хохлов, когда уже играл в «Кубани», рассказывал, что ребята из дубля, когда увидели, что у нас после матча просят автографы, спросили, что вообще здесь происходит. Мы всегда подходили к сектору и благодарили за поддержку.

    Когда я приехал в «Жальгирис», там было то же самое. После каждой игры – проиграли мы или выиграли – всегда подойдем к сектору, еще и обязательно покричим кричалку. Для меня это было нормой, но иногда приезжали футболисты, которые сразу после матча шли в раздевалку. Не то что они плохие, они просто не знают, что так бывает. Переучивали. У «Амкара» тоже классные болельщики, которые бывали на выездах, всегда нас поддерживали. Отношения сложились теплые, да. И у «Енисея», кстати, прекрасный фан-сектор, у которого прекрасный инстаграм.

    Если бы у меня было две жизни, я бы потратил одну на то, чтобы стать тренером

    – Прошлое повспоминали, а каким видишь свое будущее? Уходишь с конкретными планами на дальнейшую жизнь или пока таймаут на размышления?
    – Спланировать можно многое, а что получится – непонятно. Я хочу заниматься малым бизнесом и буду это делать в ближайшие годы. В подробности вдаваться не стану.

    – Но почва готова и ты понимаешь, что конкретно будешь делать?
    – Да, я уже делаю первые шаги.

    – Со спортом будущее уже никак не связано или не зарекаешься?
    – Я бы сказал так: если бы у меня было две жизни, я бы одну потратил на то, чтобы стать тренером, – наверное, это было бы интересно. Но так как жизнь всего одна, я не хочу ее на это расходовать. Не знаю, сколько надо работать, сколько сил отдавать. Чтобы тренировать хорошую команду, взрослых дядек, надо круто себя поставить. Плюс ты должен быть готовым куда-то уехать, бросить все. А я так больше не хочу. Хочу жить в своем любимом городе и ездить куда-то только путешествовать, а не работать.

    Фото: фото автора, личный архив Павла Комолова

    Источник:Спорт день за днём